-->
Advertise Here

О воспитании дошколят

-

Тематическая подборка консультативного материала для воспитателей и родителей по теме "Сказка в жизни ребёнка"
Сказки по возрасту.
Консультация для родителей "Сочиняем сказку. Уроки творчества".
Толкование детских сказок.
Консультация для воспитателей "Мир сказки как педагогическое пространство"
Влияние сказок на психическое развитие ребёнка.
Литературная сказка.
Методы работы с детьми на материале сказки.


Сказки по возрасту

Сказки очень важны для развития ребенка, с этим никто спорить не собирается. Но важно при этом подбирать сказки, подходящие по уровню развития ребенка. Ведь не будете же вы, скажем, читать трехлетнему малышу сказку Пушкина "О рыбаке и рыбке"? Дольше придется объяснять, кто такая столбовая дворянка и что такое невод, а уже к концу первой страницы ребенок потеряет к сказке весь интерес и весь ваш энтузиазм не поможет вернуть его. Не торопитесь! Отложите сказки Пушкина в сторону и возьмите в руки книжку, более подходящую трехлетке, а до Пушкина малыш дорастет попозже.
Итак, как же выбирать сказки, чтобы ребенку было интересно?
Если малышу уже исполнился годик, но еще меньше трех, то для него идеально подойдут вполне конкретные сказки про животных. Мама или папа могут в ходе чтения подражать голосам животных, жестикулировать, корчить рожицы: ребенку понравится. В этом возрасте дети уже начинают рассматривать иллюстрации, поэтому важно выбирать грамотно и красиво оформленные книги. Например, "на ура" пойдут "Репка", "Теремок", "Курочка Ряба", "Колобок"… А через какое-то время малыш будет уже вам рассказывать про "Ко-ко-ко. Ийко бах! Аааа!", и гладить бабу с дедом на картинке.
Дети старшего дошкольного возраста (3-6 лет) уже все прекрасно понимают, но у них еще сохраняется конкретность мышления, поэтому стоит выбирать сказки с понятным и конкретным сюжетом. Главными героями по-прежнему еще остаются люди и животные. В этом возрасте ребенку подойдут многие русские народные сказки, сказки народов мира, а так же многие прекрасные авторские сказки, например, сказки Бажова, братьев Гримм, Андерсена и другие.
Выбор сказок для младших школьников еще более широк. В возрасте 7-11 лет дети начинают "примерять" сюжеты на себя, поэтому можно выбирать сказки о детях примерно того же возраста. Например, можно обратиться к сказкам Астрид Линдгрен, Джанни Родари, Александра Милна, к известному многотомнику Александра Волкова (про девочку Элли и Тотошку, помните?). Да и первые 2-3 книги Гарри Поттера - тоже отличные волшебные сказки для этого возраста. Самое время и к Пушкину вернуться.
Если вам кажется, что подросткам сказки уже не нужны, вы ошибаетесь. Просто в этом возрасте на смену сказке в общепринятом смысле приходят книги о приключениях и фантастика - взрослый вариант сказки. Кроме того, после 12 лет можно дочитывать книги про Гарри Поттера, читать про трех толстяков, про Гулливера (тоже ведь сказка!) и многое другое. Не забывайте про таких классиков детской (да и взрослой) литературы, как Жюль Верн, Льюис Кэрролл, Кир Булычев.
Сказки нужны не только малышу, но и взрослым людям, ведь они дают ненадолго забыть о суете и шуме мегаполиса и поверить - простите за тавтологию - в сказку.
                  Источник: http://www.bayushki.ru/tales_age.htm (ссылка кликабельна)

Консультация для родителей "Сочиняем сказку. Уроки творчества"


Все дети любят сказки. Наверно, и ваш малыш может подолгу слушать увлекательные истории, полные чудес и приключений. А что если он сам выступит в роли сказочника? Помогите ребенку в этом полезном и увлекательном занятии.
С чего начать?
Сочинять сказки можно между делом, на ходу. Ведь когда руки заняты хозяйством, голова свободна для творчества. Малыш с удовольствием поучаствует в разработке сказочного сюжета и в игре, незаметно пополнит свой словарный запас, закрепит грамматический строй речи, и, что самое главное, поупражняется в искусстве рассказчика (устная монологическая речь).
Сказки можно сочинять о чем угодно, даже об овощах и домашней утвари, но сначала потренировавшись на более «простом» материале. Существуют разные «рецепты» организации таких творческих тренировок. То, как вы будете их использовать, зависит от возраста ребенка. Ребенок 2,5-3 лет и старше может сочинять вместе со взрослым, а 5-6-летний уже достаточно свободно сочиняет самостоятельно, и задача взрослого - дать импульс к сочинительству. Многое зависит от его и ваших творческих возможностей, условий, в которых вы займетесь сочинительством (будет это специально отведенное время или придется сочинять, попутно занимаясь другими делами или находясь в дороге).
«Закончи сказку»
Для начала можно дать ребенку задание - придумать для сказки концовку. Вашей целью будет развитие умения логически завершать какой-либо рассказ, умения осмыслять воспринимаемое и правильно заканчивать мысль, активизировать словарный запас. Итак, вы предлагаете ребенку простейший сюжет из нескольких предложений. Например: «Пошел как-то мальчик Степа в лес за грибами. Встретил Степа в лесу белку - та помахала ему пушистым хвостом и ускакала по веткам деревьев. Попался ему и заяц, да только зайчишка-трусишка сразу спрятался в кустах - испугался. Много грибов Степа насобирал, земляники наелся. Так ходил он по лесу, ходил да и забрел в совершенно незнакомое ему место. Сначала мальчик чуть-чуть испугался, но потом вспомнил, что он очень смелый (иначе как бы он один в лес пошел?) и стал осматриваться. Смотрит Степа по сторонам, чтобы понять, где он очутился, и вдруг видит …».
Здесь вы обращаетесь к малышу с просьбой закончить сказку в соответствии с ее смыслом. Если возникают трудности, можно помогать ему наводящими вопросами: «Что увидел мальчик? Что он собирал? Что могло случиться с ним в лесу? Кто мог помочь Степе выбраться из леса?». Очень важно эмоционально реагировать на каждый найденный ребенком ответ (удивление, радость, испуг и т.д.), развивая таким образом эмоциональное отношение к сочиняемому, навык передачи эмоций в речи.
Можно устроить конкурс разных вариантов окончания сказки: каждый из вас может предложить несколько вариантов, а затем вы вместе их обсудите. Последний этап играет важную роль в развитии именно логического мышления и умения воспринимать и продолжать начатую мысль. В дальнейшем ребенок может рассказать кому-нибудь сочиненную сказку и проиллюстрировать ее рисунками. После создания нескольких таких концовок к вашим незатейливым сюжетам (не старайтесь придумать сложное начало, оно должно быть очень простым) вы увидите, что малыш способен на самостоятельное сочинение концовки сказки, без наводящих вопросов.
Сочинение по сериям картинок
Для такого занятия придется заранее подобрать подходящую серию картинок. Например, картинки из пособий по развитию речи, составляющих серию иллюстраций на какой-то один сюжет. В этих целях удобно использовать логопедические альбомы, различные пособия и буквари. Если ребенок не посещает детский сад, ему подобные упражнения нужны обязательно: именно этот вид работы вызывает трудности у ребят при поступлении в школу. Время от времени дидактический материал нужно обновлять, придумывать новые варианты работы со старыми картинками. Сочинение по картинкам окажется незаменимым и в долгой дороге, и во время болезни малыша, когда нужно какое-то время удерживать его в относительно неподвижном и спокойном состоянии.
Цель данного задания - помочь увидеть красочность, яркость созданных на картинке образов; формировать умение правильно подбирать глаголы и прилагательные для характеристики персонажей. Вам предстоит учить малыша выстраивать сюжет в логически верной последовательности, давать характеристику места и времени действия - это должно способствовать развитию воображения и творческого мышления ребенка. Рассматривая с малышом первый рисунок, обратите внимание ребенка на то, что за местность изображена на рисунке: «Кого (каких персонажей) ты здесь видишь? Что они делают? Где они находятся? Какая обстановка вокруг них? Какое время года (дня)? Какие признаки об этом говорят?» Используя иллюстрации к сказкам, нужно обязательно обратить внимание малыша на то, что сюжет картинок сказочный (например, мышка играет в воздушный шарик и т.п.).
Начало сказки составляется по первой картинке («Жили-были…»). Вторая картинка рассматривается более детально: взрослый обращает внимание ребенка на более мелкие предметы: «Как ты думаешь, что это такое? Интересно, зачем он (она, оно) здесь нужен?» Взрослый может помочь придумать имена героям, спросить, какой персонаж особенно понравился и почему. В процессе работы с картинками нужно эмоционально реагировать на детские реплики, помогая в сочинении сказки и описании героев, задавать в динамичном темпе наводящие вопросы. Когда сказка будет придумана, можно предложить малышу рассказать ее кому-нибудь из родных, а также поведать слушателям о процессе ее создания.
Коллективное сочинение
Чем не развлечение на детском празднике или во время семейных посиделок? Участвуют сразу несколько детей. Дети предлагают тему, героев сказки, взрослый занимается сюжетом, привлекая ребят к его развитию. Присутствие сразу нескольких участников делает сочинение сказки более разнообразным, интересным, а ее содержание полным и глубоким. Если вы вовлечете других взрослых, это только обогатит игру. В процессе совместной деятельности ребенок получает наглядное представление о том, что значит придумывать сказку поэтапно. Игра приучает его более четко и продуманно составлять фразы, ведь его должен понять другой участник, чтобы придумать свое продолжение.
Сначала предложите придумать название сказки, героев, рассказать, какими они будут, описать их внешний вид, настроение. Потом сказка «собирается» из детских ответов на ваши вопросы: «С чего начнется сказка? Как будут развиваться события? (что произойдет дальше?) Какой момент будет самым острым? Какой - самым интересным, забавным? Чем закончится сказка?» Свои ответы-продолжения участники высказывают по цепочке, друг за другом. Смена вопросов в процессе сочинения сказки активизирует внимание детей. Если дети уверенно справляются с сочинением сказки по предложенному плану, можно предложить дополнительные вопросы, подсказывая новые направления фантазирования. Предложите детям пересказать уже сочиненное, привлеките к обсуждению того, что сочинили другие. Сочиненную сказку стоит записать, чтобы прочитать ее на следующий день или при новой встрече друзей. Можно продолжить детям сочинение сказочного «сериала».
Инсценировка
Предложите малышу «оживить» сказку: придумать костюмы, разработать поведение персонажей в соответствии с их характерами, продумать мимику, жесты, интонацию каждого героя. Цель такого задания - активизация творческого отношения к слову. Творческое осмысление должно проявиться в умении трансформировать словесный сказочный образ в драматический.
Здесь также предполагается коллективное творчество. Исполнителями ролей могут стать не только дети, но и игрушки, куклы. Незаменимыми помощниками могут стать герои кукольного театра (такие игрушки продаются в магазинах, но при желании можно создавать их своими руками). Выбранная для инсценировки сказка может быть сочиненной или прочитанной ранее - в данном случае творчество заключается не в создании, а воплощении сюжета. При распределении ролей учитываются индивидуальные особенности и возможности детей, а также используемых игрушек, обсуждаются характеры персонажей. В репетицию вовлекаются все участники инсценировки, даже те, кто не занят в конкретной сцене (они следят за тем, соответствует ли исполнение тексту роли, помогают найти наиболее удачное воплощение образа, участвуют в его «проработке»). Важным этапом подготовки станет изготовление декораций, что привлечет внимание маленьких участников к тем деталям, которые чаще всего ускользают от детского внимания: место действия и его смена, средства передачи атмосферы сказки, настроения (страшно, мрачно или светло, весело). Участие взрослых в инсценировке позволяет развить у малышей способность к эмоциональному погружению в сказку, к ее творческому осмыслению, способность к мимическому и интонационному творчеству (на основе воплощения словесного сказочного образа).
Сказка о конкретном персонаже
Сюжет многих сказок построен на основе разнообразных действий какого-либо персонажа, который проходит путь (совершает действия) с определенной целью. При этом взаимодействует с другими объектами: преодолевает препятствия, решает задачи, изменяясь сам и меняя окружающее. Если же герой по сюжету сказки решает творческие задачи при взаимодействии с окружением, имеет определенную цель, изменяется сам, делает выводы из жизненных уроков, то его действия приводят к положительному результату. Предложите ребенку выбрать себе какого-либо персонажа, описать его, придумать ему небольшое приключение и рассказать сказку от первого лица в качестве сочиненного персонажа. Вначале взрослый может предложить малышу свой вариант сказки или ее примерный план: нужно продумать, какого героя выбрать (доброго или злого, ленивого или трудолюбивого и т.д.); определить его характер, мотивы и цели поступков; решить, в какую ситуацию его поместить (выбор места действия); описать действия главного героя для достижения цели (герой хотел чего-то достичь и в результате…). Затем подводится итог: как изменился герой? Для получившейся сказки придумывается название. Самостоятельное определение героя и целей его действий, рассуждения о достигнутых им результатах, формулирование выводов, а также придумывание названия сказки - все это условия нравственного воспитания вашего малыша, условия формирования у него навыков межличностного общения.
Сказка по заданной теме
Ребенку предлагается сочинить сказку на предложенную тему. Это потребует от него умения действовать по заданному плану, действовать в рамках предложенных обстоятельств. Иногда такой подход облегчает задачу: нужно лишь подставить подходящие по смыслу слова или предложения, но порой бывает очень трудно соответствовать чужому замыслу. Часто именно такие затруднения встречаются у домашних детей при поступлении в школу.
Примерный алгоритм сочинения сказки «Приключения котенка». Взрослый задает малышу вопросы, подводящие к описанию главного персонажа: «Какой это котенок? Какими словами можно сказать о нем? Какая у котенка шерстка? Какие у него уши, лапы?» Можно загадать загадку о нем. Потом ребенок выполняет следующие задания: «Придумай предложение про котенка, чтобы в нем было слово пушистый (трусливый, осторожный). Придумай, с чем можно сравнить нашего героя. Расскажи, что он умеет делать. Придумай предложение, чтобы в нем были слова «прыгает», «беленький» и др.»
Таким образом малыш постепенно готовит материал для сказки на тему «Приключения котенка». Теперь он может, используя придуманные им предложения и фразы, описать характер героя, рассказать, как котенок собирался на прогулку, что интересного он увидел, что с ним произошло, чем все закончилось.
Задавая тему сказки, формулируйте ее так, чтобы она эмоционально настраивала малыша на сочинение сказки (уже в самой теме может быть задан сказочный герой или подсказана сказочная ситуация). Интересным может получиться результат, если в качестве героя будут использованы неодушевленные предметы - например, кровать или сумка. Обращайте внимание ребенка на интересное, занимательное в содержании сказки, на ее словесное оформление. В дальнейшем следите за тем, как ребенок в самостоятельной творческой деятельности применяет усвоенные слова и выражения.
В процессе сочинения сказки поддерживайте инициативу малыша, стимулируйте проявления фантазии, следите, насколько верно ребенок понимает ваши задания и наводящие вопросы.
Сказка об игрушках
Выберите для сказки игрушки, например, кошку и мышку, и начинайте рассказывать, сопровождая слова показом действий: «Жила-была пушистая кошка (обязательно нужно погладить киску, показав ее пушистую шерстку), узнала кошка, что мышка в ее доме норку себе устроила (показать воображаемый домик кошки и мышку в норке). Вот стала она ее караулить. Тихонько ступает кошка пушистыми лапками, ее совсем не слышно. Выбежала мышка погулять, далеко от норки убежала. И вдруг увидела кошку. Хотела ее кошка схватить. Да не тут-то было! Ловкая мышка юркнула в свою норку».
Затем предложите малышу подумать, про какие игрушки он хотел бы рассказывать. В процессе выполнения такого задания активизируется словарь ребенка (он активнее использует те слова, которые уже знает, но пока не использует в своей речи), развивается связная речь: ребенок подбирает нужные определения, образуя соответствующую грамматическую форму прилагательного, и на этом же словарном материале строит связное высказывание. Отвечая на вопросы, он обращает внимание на характерные особенности внешнего вида игрушек (цвет, форма, материал), подбирает сравнения, определения. Впоследствии поощряйте этот вид творчества в игре ребенка. Предложите сделать рисунок к сказке, попросите рассказать (показать) сказку об игрушках бабушке или пришедшим в гости друзьям.
 Сказка на свободную тему
Этот жанр - вершина словесного творчества малыша. Он должен самостоятельно придумать название сказки, персонажей, условия для действия героев, само действие: зачин, кульминацию, концовку. Ребенок учится использовать свой жизненный опыт, передавать его в связном повествовании. У него формируется умение понятно, четко, последовательно излагать свои мысли. Задача мамы - создать эмоциональное настроение, дать толчок творческому воображению. Важно, чтобы ребенок стремился к занимательности сюжета, не забывая о словесном оформлении сказки.
Творите, выдумывайте, пробуйте! Детская сказка всегда была совершенно особым жанром народных сказок и служила не только средством забавы сочиняющих ребятишек, но и одним из важнейших средств развития мышления детей и освоения ими опыта предыдущих поколений.
Изложено по: Статья из журнала "Мама и малыш", №11, 2005/ Автор Е. Асонова, филолог, кандидат педагогических наук.

Толкование детских сказок


Родители, которые читают сказки своим детям, обсуждают с ними прочитанное, часто сами сталкиваются с вопросами: "Правильно ли мы понимаем и истолковываем эти сказки? Может быть, в сказках есть какой-нибудь скрытый смысл, о значении которого мы и не догадываемся? Ведь современному ребенку мало просто прочитать сказку, поговорить о сюжете, дать характеристику героям, его надо научить обдумывать сказку, находить в ней скрытые смыслы и жизненные уроки. Помните? "Сказка - ложь, да в ней намек, добрым молодцам урок". Для получения ответов любознательным родителям предстоит - ни много, ни мало - узнать историю происхождения сказки, понять её тайный смысл, и пристально рассмотреть другие важные сказочные проблемы.
Путешествие сквозь века
Сказки пришли к нам из глубины веков. Сочинённые народными сказителями, чудесные истории передавались из уст в уста, из поколения в поколение. Потом пришло время, когда сказки стали собирать и записывать. Некоторые сказочные истории дошли до нас без изменений - некоторые прошли литературную обработку, став, таким образом, понятнее и доступнее современному человеку. Порой, сказки видоизменялись и дополнялись расказчиками - ведь "возраст" многих сказок исчисляется тысячелетиями! Все народные сказки богаты всевозможными метафорами, имеют множество оттенков смысла. Часто, не понимая этих метафор, люди не вносили в повествование свои изменения, а пересказывали так, как услышали. Наверное, благодаря этому в сказках всё же сохранился тот уникальный смысл, что был заложен в них древними сказителями.
В поиске скрытого смысла детской сказки
 Часто мы думаем, что каждая сказка существует в одном-единственном варианте, и толкование сказок тоже на блещет разнообразием. Но в старинных фольклорных сборниках можно найти очень древние варианты знакомых нам сказок, в которых, события разворачиваются несколько по-иному. Например, в сказке "Репка" сначала все вполне знакомо: "Посадил дед репку...". Дальше - тоже ничего нового: позвал дед бабку, бабка позвала внучку, а внучка Жучку… Совсем другим оказался конец сказки: "Позвала Жучка кошку. Тянут-потянут, вытянуть не могут. Утомились, пошли спать. А ночью пришла мышка и погрызла всю репку!". Вот тебе на! Хотя оба варианта сказки повествуют о труде, но "наш" вариант - это была история о взаимопомощи, а древний - о том, что всякое дел надо доводить до конца.
А сказка "Колобок"? Как мы толкуем сказку детям? Мы слышим, как хвастается своей ловкостью румяный колобок и... Ура! Смысл найден! Мы думаем, что единственное толкование сказки "Колобок" - осуждение легкомысленной неосторожности и хвастовства. И, конечно, это понимание правильно. Однако, зная язык символов, которым пользовались наши предки, можно понять, что в этой сказке содержится информация о… луне. Оказывается, в старинном варианте этой сказки каждый встреченный колобком зверь откусывал от колобка по кусочку. Так круглая "луна" становилась все меньше, превращаясь в месяц. Когда же дошла очередь до лисы, то от колобка-луны осталась одна горбушка. "Гам!" - и она исчезла…
А в сказке "Петушок - Золотой гребешок" говорится не только об излишней доверчивости петушка, но и зашифрована притча о том, как день приходит на смену ночи. Петушок в этой истории играет ещё одну роль - роль солнца. Образ лисы - это символическое обозначение ночи. Лиса-ночь выманивает петушка-солнце из домика (в древнерусском фольклоре есть множество закличек-обращений к солнцу), а потом хватает и несёт очень уж далеко: " за высокие горы, за дремучие леса, за синие моря". А выручает петушка - кот. Кот в этой сказке означает утро.
Герои ещё одной любимой малышами сказки - "Заюшкина избушка", изначально были призваны рассказать детям о смене времен года. Коварная лиса - это зима, а добрый заюшка - лето. Когда лиса выманила заюшку из его жилища, то выручил его снова петушок - солнышко, хотя сначала зайчик обращается за помощью к другим животным, которые с лёгкостью могли бы победить лису.
Толкование сказки "Курочка Ряба" - дело не простое. Ведь раньше эта сказка была предназначена взрослым, но в Древней Руси даже дети понимали ее символический смысл. Золотое яйцо - это символ смерти, который получают старики. Рябая курочка в древней мифологии - посредник между миром живых и миром мёртвых. Поэтому и стараются дед с бабой разбить золотое яйцо, а простое яичко, обещанное старикам Рябой, - это символ новой жизни. Сказка была призвана подбодрять старых людей, не дать им сильно горевать из-за неизбежной старости, символизируя победу жизни над смертью.
А героиня многих волшебных сказок Баба Яга? Помните, какая она? Страшная. Живёт в тёмном лесу, летает в ступе, и всё время норовит кого-нибудь изжарить и съесть! Почему же тогда к Бабе-Яге часто приходят за советом то Иван-царевич, то Василиса Прекрасная? А потому, что существовал такой обычай - обращаться за любыми знаниями к предкам. А дальние предки, конечно, находятся в потустороннем мире, куда живым вход заказан. Но Баба-Яга служила посредником, проводником в потусторонний мир. Ведь сама она, видимо, давно умерла. Об этом говорит описание её внешности в сказках: косматые, распущенные волосы (косы в давние времена расплетали только умершим женщинам) и костяная нога (видно, что умерла она так давно, что даже истлела). И жилище её - избушка на курьих ножках - прообраз домиков, которые строили люди прошлого. Они верили, что после смерти человека, его душа ещё какое-то время живёт среди людей. Они делали для неё куклу, сажали её в деревянный домик, а домик ставили на пень от срубленного дерева (корни очень напоминают куриную лапу) - вот вам и избушка на курьих ножках! А откуда взялось это странное имя - "Баба-Яга"? "Баба" - это мать, главная женщина в древних культурах. "Яга" - огонь. Был глагол "ягать". " Ягать" - означало "кричать, вкладывая в этот крик все силы". Ягали охотники, роженицы. Выходит, что Баба-Яга была главная матерь, мудрая женщина, которая знала все. И не такая уж она была страшная, как кажется. Ведь нет ни одной сказки, где бы Баба-Яга жарила людей, она только хочет это сделать. Откуда взялось это в сказке? Оказывается, существовал такой обряд - припекание больного ребенка. Бабка-повитуха заговаривала хлебное тесто, заворачивала в него младенца, клала на лопату и засовывала в печь. Потом вынимала, разворачивала, а тесто отдавала собакам. Ребенок, от такого прогревания, часто выздоравливал. Так что, если толковать сказку с точки зрения истории культуры, то Баба-Яга вовсе не злодейка, а народный целитель.
Только для взрослых
Поиск различных толкований сказок - занятие очень интересное. Понимая скрытый символический смысл сказок, вам будет легче подбирать сказки для вашего ребёнка. Ведь каждая сказочная история должна соответствовать малышу по возрасту, интересам и эмоциональному состоянию. Однако не стоит все "секретные данные" о толковании сказок немедленно выкладывать перед маленьким несмышленышем. Подождите, когда малыш подрастёт, когда ему будет интересны и понятны все оттенки смысла. А пока пусть румяный Колобок катится по тропинке навстречу своей судьбе столько, сколько ему положено, пусть в темном лесу действуют-злодействуют Баба-Яга, Кощей Бессмертный и другая нечисть, пусть Красная шапочка выходит из живота волка невредимой. Оставьте маленькому слушателю и читателю сказки ее тайну. Пусть он как можно дольше верит в самое обыкновенное Чудо.

Источник: http://www.bayushki.ru/tales_interpretation.htm (ссылка кликабельна)

Консультация для воспитателей

"Мир сказки как педагогическое пространство"

От "ку-ку" до деловых игр
Что такое игра? Отдых или труд? Развлечение или творчество? Или спросим даже: наука или искусство?.. Ни от одного слова не отказаться. Игра – это отдых, труд, развлечение, творчество, она может стать целой наукой, и уж наверняка это искусство.
Подойду к младенцу, заслоню лицо руками: "ку-ку". Открою. Вижу внимательный взгляд: что это? Снова заслоню: "ку-ку". Снова открою. И вот на какой-то раз внимательный взгляд начинает чередоваться с улыбкой. Всё, мы знакомы. Мы дружим. Мы заняты общим делом – мы играем.
Специалисты лучше меня расскажут при удивительные эффекты деловых игр, болельщики – про магию мирового футбольного чемпионата.
Игра. Примерочная души. Спасительная, обновляющая душу, освобождающая эмоция человечества.
Педагогическое пространство игры безгранично. Возможности использовать игру для обучения и просвещения зависят только от энтузиазма педагога. Забегая вперёд, скажем то же самое и о сказке. Кто назовёт учебником сказку Лагерлёф про путешествие Нильса с дикими гусями? Правда, в России она известна в сокращённом виде, но в Швеции она вышла в двух томах, увлекательнейшим образом описывающих историю и географию страны.
Когда о ком-то говорят, что он овладевает знаниями играючи, это похвала не только способностям человека. Это высочайшая оценка игры как метода усвоения.
Сказание-игра
Можно взглянуть на сказку как на литературный жанр. Правда, не так просто очертить его литературные границы. Ведь любое сказание можно счесть своего рода сказкой – вплоть до "ревизских сказок" и ещё более древних канцелярских документов.
Большинство жанров сказания основным своим достоинством считает отражение реальной жизни. Хотя большинство других сказаний не менее условны, чем сказка, они стараются утаить от читателя это обстоятельство. Они наводят на себя косметику достоверности, подыскивают натуральные наряды, мастерят искусные декорации – и при этом хотят, чтобы их считали правдой жизни, а не искусством вымысла.
Сказание-сказка отличается от других сказаний откровенностью своих правил игры. Это и есть особая примета сказки: сказание-сказка – это сказание-игра. Всё, что мы сказали об игре, приложимо к сказке.
Сказка – это честная выдумка, честный вымысел. Удивительно то, что это не уменьшает её способности отражать жизнь, а скорее увеличивает её. Сказка отражает те стороны жизни, на которые направлено её внимание, отражает пристрастно, напряжённо, утрированно, словно помещает ситуацию или человеческое свойство на испытательный стенд. Недаром многие сказки обретают неувядаемое символическое значение, становятся образами иной раз более жизненными, чем персонажи реалистической литературы.
Можно обсуждать, насколько правдив или надуман образ "героя нашего времени". Но жизненность Буратино не подлежит сомнению, и даже добавлять к нему слово "образ" нет никакого резона.
Виртуальная реальность сказки
Ещё лучше мы поймём мир сказки, если воспользуемся вошедшим в моду выражением "виртуальная реальность". Тем более, что термин этот пришёл из фантастики, то есть из сказки. Виртуальный, то есть возможный мир сказки – это мир, чем-то схожий с нашим (без этого, к счастью, не обойтись: ведь создаём этот мир мы, люди) и одновременно чем-то отличающийся от него.
Какие-то свойства нашего мира в сказке пригашены, какие-то усилены, а какие-то особенности внесены в мир сказки из воображения. То же самое делается в игре. Условия сказки – это условия игры, в которую приглашён читатель.
То, что некоторые условия игры обговариваются перед её началом, не означает, что мы не можем их изменить или дополнить по ходу дела. Почему бы и нет? Но сама эта возможность "плавающих" правил игры – тоже становится одним из правил, одним из свойств виртуального мира игры или сказки. И возможность эта, кстати, тоже роднит виртуальную реальность с нашей повседневной реальностью. Ведь человеку, чтобы стать личностью, необходимо овладеть этой созидательной силой: научиться изменять правила окружающей жизни.
Виртуальные реальности Страны Чудес и Зазеркалья, великолепно сложенные с помощью ироничной алогичной логики, остались бы всего лишь весёлым озорством, если бы читатель не бродил по их просторам в компании Алисы. Алиса, исполненная очаровательной, истинно британской невозмутимости, одухотворяет затеянную Кэрролом игру своей несомненной принадлежность к нашему миру. Она помогает нам усваивать свободу окружающих явлений быть такими, какие они есть, и вместе с тем отстаивать свою собственную свободу оставаться собой.
Соприкосновение виртуальной и житейской реальности, их взаимопроникновение, их таинственное и неразделимое на рациональные нити взаимодействие – тончайшим образом показано (или, скорее, проявлено) в сказке Энде "Бесконечная история". Трудно лучше сказать о чтении как способе перехода в сказочный мир. Здесь описан лишь один из бесчисленного множества переходов, но как достоверно! Кто не знает эту сказку, отложите мой текст, прочтите о Бастиане Бальтазаре Буксе, а потом уже дочитаете остальное...
Встреча миров
Сказка – это встреча миров. Прежде всего, встреча сказочного мира с внешней реальностью. Читатель, слушатель, свидетель сказки всегда активно участвует в этой встрече: ведь он приносит с собой на эту встречу мир привычной ему действительности. Он неминуемо сопоставляет этот мир с виртуальным миром сказки. И это сопоставление, сознательное или подсознательное, делает свою важную работу.
Ещё это встреча сказочного мира с реальностью внутренней, с внутренним миром человека. И это ещё более важная, ещё более увлекательная встреча. Ведь наш внутренний мир позволяет нам увидеть в сказке то, что должно было бы быть в том реальной жизни, которая далеко не всегда нас удовлетворяет.
Выступая в некотором отношении посредником между нашим внешним и внутренним миром, пересказывая, перекраивая действительность по-своему, сказка наполняется иносказаниями. Но не простыми басенными иносказаниями, легко поддающимися расшифровке и работающими на рациональную мораль. Нет, сказка создаёт образы магические, наполненные своей особой жизнью и вовлекающие нас в эту жизнь, в общую с ними игру.
Джунгли сказок учат нас по-своему, как великолепные киплинговские звери каждый по-своему учили Маугли общим законам жизни. Наше дело, дело читателя или рассказчика, уметь почувствовать общие законы жизни за правилами сказочной игры. Почувствовать настолько, чтобы сказать персонажам, среди которых очутились: "Мы одной крови, вы и я".
Сказка сгущает обычный расплывчатый мир, обобщает и выделяет в чистом виде его растворённые в повседневности свойства. Есть сказки, в которых на смену реальности приходит сверхреальность. Сверхреальность идеала, мечты, идеи. "Русалочка" Андерсена – это сверхреальность. Это ощущает каждый любивший и страдавший человек. Памятник Русалочке в Копенгагене не воспринимается как памятник вымыслу. Даже случающиеся время от времени покушения вандалов на этот памятник имеют своё символическое значение (которое вряд ли сознают сами вандалы): это попытки захлестнуть сверхреальность волнами хаоса.
От маскарада к идеалу
Мир сказок может показаться большим маскарадом. В некотором отношении так оно и есть. Сказки дают нам возможность примерять на себя самые различные маски. Маски персонажей, наряды поступков, декорации ситуаций... Маскарад и есть маскарад.
Но этот маскарад создаёт огромнейшие условия для работы. Работа может ощущаться как забава, но тем важнее заслуга сказки.
С каким пёстрым маскарадом мы встречаемся в "Сказках Нарнии" Льюиса! Говорящие деревья, гномы и фавны, квакли и однотопы. Да и сам Аслан – Высшее в маске льва!.. Но никакие теологические занятия не могут дать ребёнку (да и не только ребёнку) того, что даёт ему его читательское участие в этом маскараде. Это настоящий маскарад, в котором маски не прячут суть, а помогают увидеть её. Сравните его с дешёвым и подлым маскарадом в "Последней битве", с ослом, наряженным в львиную шкуру.
Важнее всего для человека, маленький он или большой, – ориентироваться в жизни. И важнее, чем ориентироваться в жизни внешней, это ориентироваться в жизни внутренней. Вот на эту внутреннюю ориентацию и работает сказка.
Чем-то сказка похожа на сон. Так ведь и сон является, по-видимому, таинственным, но реальным средством внутреннего ориентирования. Впрочем, не будем уходить в сторону. Вернёмся к сказке.
Примеряя ту или иную сказочную маску, мы время от времени ощущаем особый резонанс. Мы чувствуем, что чем-то именно эта маска, этот персонаж важен для нас. Это происходит наше знакомство с некоторым живым существом в нашей душе, родственным этому персонажу. Мы знакомимся, как скажут психологи, с одной из своих субличностей.
Примеривая сказочные маски, мы примериваем на себя символические изображения человеческих свойств. Мы закрепляем свои положительные свойства, одобряя внутренне героя-победителя. Мы хоть немного отстраняемся от тех свойств, изображение которых вызывает у нас напряжённость. Но в любом случае мы осуществляем работу по остранению, позволяющую отделять наше центральное внутреннее Я от различных своих индивидуальных свойств.
В нашем внутреннем мире, как и в мире сказочном, живут Смелость и Трусость, Жадность и Щедрость, Мелочность и Великодушие, Вера и Рационализм, и множество других персонажей. Сказочная игра учит нас замечать их как сказочных и как внутренних персонажей, помогает нам освоиться среди них и управляться с ними.
Если я воспринимаю себя как труса, мне остаётся пожать плечами и сказать: да, вот он я, я трус, и всё тут. Если я воспринимаю трусость как персонаж своего внутреннего мира, один из многих персонажей, происходит освобождающее разотождествление, теперь я могу попытаться управиться с этим персонажем. И начало этому освобождению для внутренней работы может положить сказка.
Вот "Винни-Пух" Милна. Любовь и детей и взрослых к нему во многом обязана тому искусству, с которым вылеплены его игрушечные, игровые и одновременно поразительно жизненные персонажи из различных материалов человеческой души. Мы играем со своей наивностью в облике Пятачка, с житейской умудрённостью в облике Иа-Иа, с простодушной решимостью в облике Тигры, со всеми героями книги – и доброе обаяние Пуха помогает нам сдружиться с ними, с нелепостью мира, сказочного или житейского, и в конечном итоге с самими собой.
Ориентируясь во внутреннем мире с помощью моделей сказочного мира, я могу не только искать управу на тех внутренних жителей, которые меня озаботили, но и поощрять тех, которые ближе к центру моего подлинного Я. Каждый раз, когда мы сопереживаем в сказке победе над колдуном или драконом, мы укрепляем себя для побед над злом реального мира. Сказка помогает нам выбирать свой идеал и держаться его – хотя бы внутренне. Но без внутренней верности идеалу невозможно и внешнее служение ему.
Верх и низ
Важнейшим качеством мира сказки является его гравитационная сила, позволяющая определить, где верх и где низ.
Если бы мне предложили выдвинуть свой вариант расширения нашего трёхмерного мира до четырёхмерного, я предложил бы в качестве четвёртого измерения этику. Ведь каждый из нас ощущает своим особым этическим вестибулярным аппаратом верх и низ этического мира. Другое дело, насколько мы считаемся с этими ощущениями.
Ребёнку важно встречаться с добром и злом в чистом виде. В жизни это встречается слишком редко, и ему трудно ориентироваться среди наших бесчисленных оговорок и среди противоположных мнений об одном и том же. История Красной Шапочки и Серого Волка, столкновение Айболита с Бармалеем позволяют ему с самого начала жизни ощутить чистоту этических красок. Разбираться в их смешении он будет всю жизнь, но начинать-то надо с чётких понятий.
Нет, далеко не каждая сказка обладает этическим гравитационным полем. Да и многие другие суждения, высказанные здесь, правильнее отнести не столько к сказке вообще, сколько к её возможностям, к тому потенциалу, который заключён в этом жанре. Даже прекрасному и глубокому Андерсену трудно простить зарубленную солдатом старуху и нелепую по жестокости концовку в "Огниве" (хотя можно изыскать и оправдание – в соблазне архаичной фольклорной традиции).
Существуют и чёрные сказки, и сказки "с чернинкой". От этих сказок страшно. Страшны они, конечно, не злобными воплями вурдалаков, не отрубленными головами, чёрной магией и ожившими трупами. К бутафории такого маскарада быстро привыкаешь. Всё это лишь раздражает одних и щекочет нервы другим. Страшен тот эмоциональный этический хаос, то разрушение этической гравитации, к которому чёрные (или тёмные, или даже серые) сказки располагают человеческую душу. Страшно привыкание к тёмным ситуациям, к дозволенности всего. Различение верха и низа способствует ориентации. Вихри хаоса, раскручивающие воображение во все стороны, эту ориентацию разрушают.
Сказка хороша тем, что иногда вменяют ей в вину литературные гурманы. Она хороша торжеством правды над ложью, светлых сил над тёмными. Хороша счастливой развязкой и одухотворённым пониманием печали. Сказка становится игрой вокруг важных вещей, но не игрой важными вещами. Сказочный подвиг остаётся подвигом, даже если совершающий его герой выглядит смешно нелепо, как гофмановский Щелкунчик. Игрушечных подвигов не бывает, как не бывает игрушечного горя. Сказка, как нарядная шкатулка, хранит в себе наши ценности, позволяя прикоснуться к ним и вспомнить, как мы богаты.
Безличностная мудрость фольклора
Говоря о сказках, нельзя обойти вниманием сказочный фольклор. Некоторые склонны чуть ли не обожествлять его, считая, что в народном творчестве заключена вся мудрость мира или, по крайней мере, мудрость народа. Но, наверное, не всё так просто. Фольклор – явление богатое и разнообразное; кроме мудрости, в нём содержится и много всякого другого. Да и мудрость его носит особый характер.
Народная сказка хороша тем, что она отшлифована волнами времени и рассказывания. Рассказывание вслух – это особая, замечательная редактура, которая неназойливо гасит лишнее, потому что в нём вязнет язык, которая невидимыми чернилами вычёркивает неинтересное, скучное, не нужное сказке и её слушателям.
Народная сказка – это испытанная временем игра, которая затеивается снова и снова на протяжении сотен лет, потому что помогает отлаживать человеку определённые навыки. Может быть, сходство "бродячих сюжетов" лучше объяснимо решением схожих педагогических задач, чем просто блужданием сказки по свету. Селятся ли разные зверушки в теремке или в рукавичке, важно то, что проигрывается ситуация совместного уживания. И более раннему возрасту человека (когда сходство между людьми больше, когда невелика ещё индивидуализация личности) народная сказка соответствует больше, как и более раннему возрасту человечества.
Но человеку, становящемуся личностью, помогает в развитии тот, кто сам стал личностью. И здесь возможности народной сказки всё больше уступают место возможностям сказки авторской. Да и жизнеспособность самого фольклора со временем (и с распространением письменности) укрепляется уже не пересказыванием сказок, а их авторизацией. Обновление, освоение даже самой известной сказки творческой личностью открывает в ней новые измерения, укореняет её в новом историческом времени, предлагает её в виде сегодняшней игры тем, чья личность формируется сегодня, а при удаче остаётся и на завтра. Авторское освоение народной сказки лучше сохраняет её потенциал, чем чисто документальная её фиксация: достаточно вспомнить о сказках Пушкина, о вспыхнувшей в них поэзии фольклора. Фольклор не является чем-то прошлым, его деятельность продолжается. Просто мы теперь знаем и помним имена рассказчиков.
Множество фольклорных мотивов вплелось в творчество Андерсена. И вот Шварц по-своему пересказал его сказки. Андерсен как бы стал для него тем, чем был фольклор для самого Андерсена. Шварц не изменил пространство сказки про Снежную королеву – он его по-своему расширил. Может быть, это не что иное как гениальное прочтение. Тогда дай Бог и народным, и авторским сказкам таких читателей. Благодаря им, сказка живёт, игра осуществляет свою магическую работу, человек становится личностью.
Покушения мифологии на сказку
Сказка не всегда оказывалась свободной. Заключённую в этом жанре энергию понимания жизни иногда использовали даже для государственного строительства. Так город-государство Афины, например, рождён из мифа об Афине Палладе, как Афродита (соседка Афины по Олимпу) из морской пены.
Но если бы речь шла только о названиях!..
Мифология много раз в истории пыталась институционализировать сказку. Сказочная реальность объявлялась действительностью, и неверие в неё становилось кощунством. На таких идеологизированных (как сказали бы мы сейчас) сказках было замешано идолопоклонство с его кровавыми жертвами. И более цивилизованные древние государства следили за лояльностью своих подданных и усердно карали тех, кто был непочтителен к богам – главным героям официальной мифологии.
Но стихия сказки всё-таки брала своё – и герои мифов с течением веков снова становились сказочными персонажами. Нередко вместе с ними погружались в сказочную пучину и персонажи исторические, реальные, обретая новое, не менее деятельное существование.
Любопытна история "толкинистов". Вряд ли Толкин, великолепный знаток мифологии и создатель собственного сказочно-мифологического эпоса, мог ожидать появления в далёкой от него России целого молодёжного течения, подхватившего затеянную им игру вплоть до превращения её в стиль жизни. Толкинистов (которых сторонние наблюдатели, а иногда и они сами, с юморком называют "толканутыми") насчитывается несколько тысяч (по другим оценкам, даже десятки тысяч). Они устраивают многодневные лесные "игрища", воспроизводя, осуществляя построенную Толкином виртуальную реальность, вживаясь в неё до полного погружения. Но это уже не могущество мифологии, а могущество сказки. Это следствие удивительной, как бы исторической достоверности параллельного мира. И – свободы выбора для своей приверженности ему.
Попытка мифологии силой вменить сказочный мир в качестве реальности рано или поздно кончается неудачей. Путешественнику нужно чувствовать себя в этом мире свободным. Только так он может с помощью сказки познавать себя, странствовать по своему внутреннему миру.
Фантастика: между наукой и фантазией
Любопытна судьба одного литературного жанра, близкого к сказке: научной фантастики.
Этот жанр, порождённый научно-технической революцией, казалось, может стать своеобразной заменой сказке – по крайней мере для новых людей, с новым, научно-техническим мышлением. Это была игра по новым правилам. Поначалу всё сводилось к нашей сегодняшней встрече с завтрашним миром.
Но та фантастика, в которой научно-техническая фантазия преобладала над игрой, над сказанием, над притчей, царствовала недолго. Постепенно стало ясно, что и здесь важнейшей виртуальной реальностью остаётся вселенная человеческой души.
Сказка стала возвращаться в фантастику. Возвращаться в виде фольклорного маскарада, как в "Заповеднике гоблинов" Саймака, в виде сказочной романтики (например, "У начала времён" Янга) – и, наконец, в виде целой ветви жанра: "фэнтэзи".
Фантастика сделала сказку разнообразнее и мощнее. Она помогла ей осознать себя как источник игровых миров, каждый из которых по-своему работает на развитие внутреннего мира. Помогла в очередной раз укрепиться в том, что центральным нервом сказки, ядром её является тот квант духовной работы, который можно назвать притчей.
Притча как ядро сказки
Притча была инструментом просвещения испокон веков – тогда, когда не было ещё ни учебников, ни задачников. Наверное, и тогда, когда ещё не было и письменности. Притчи, запечатлённые в древних индусских Упанишадах, на протяжении тысячелетий рассказывались, сказывались духовными учителями, чтобы помочь своим ученикам постичь сокровенный смысл, заключённого в Ведах, ещё более древних песнях знания...
Каждая сказка таит в себе притчу. Притча составляет смысл той игры, которая затеяна в сказке. Притча определяет глубинную реальность сказки, её участие в созидании реальности нашего духовного мира. Конечно, как среди орехов встречаются пустые или гнилые, так бывают среди сказок всякие исключения. Но в полноценной сказке всё слито вместе: притча, сказание, игра.
Не будем путать притчу с басенной моралью, с назиданием. Притча – это прежде всего тайна, и сказка может лишь подвести к ней, намекнуть на неё, дать заглянуть в щёлочку. Прикоснуться к тайне, войти в неё можно лишь за пределами слов. Это уже событие личной жизни, результат личного усилия.
Суть той работы, к которой располагает нас притча, ярко проявляется, например, в жанре коана, который используют в обучении своих учеников мастера дзэн. (Дзэн-буддизм, или чэнь-буддизм, – одно из направлений буддизма, распространённое когда-то в Китае, потом в Японии, и имевшее заметный резонанс в культурной жизни Европы и Америки.) Коан – это очень короткое изложение ситуации, или её демонстрация, или даже просто вопрос, разрешающую концовку которого должен найти тот, кому коан предложен его духовным наставником для освоения. Это тайна, втягивающая в игру ради прорыва к истине, к озарению. Решение коана не является словесным, это не досказывание недосказанной сказки. Это способность войти в предложенный тебе виртуальный мир и вынести из него искру постижения, которая навсегда останется с тобой.
Притча, растворённая в сказке, тоже намечает путь к озарению. Притча предлагает путь, которым нужно пройти самому, чтобы получить то, что сказка может дать именно тебе.
Подобно Томасине из повести Гэлико (повести настолько реалистичной, что не сразу разглядишь в ней сказку), мы не узнаём, а вспоминаем. Ключевой запах, которым притча наполняет сказку, пробуждает в нас воспоминание о чём-то главном, ради чего необходимо срочно пуститься в путь.
Объяснение сказки выхолащивает её. Рациональный анализ, как острое шило, прокалывает в воздушном шаре дырку, чтобы показать: внутри не чудо, а просто газ. Летучая сила уходит, обрывки шара падают на землю, полёт отменяется. Если вы собрались подняться к небу, не зовите с собой рационалиста. Прислушайтесь к голосу притчи – и помогите прислушаться тому, кого вы берёте с собой в сказку.
Судьба Ходжи Насреддина
Истории про Ходжу Насреддина известны на протяжении многих веков. Где он родился, где жил, когда умер, этот Ходжа Насреддин? Имеет ли это значение? Ведь про него известно куда больше историй, чем может случиться с человеком, даже если бы он прожил в десять раз больше обычного.
Для того, чтобы понять судьбу Ходжи Насреддина, нужно обратиться к культуре суфиев. Суфии – это древнее духовное братство, связанное преимущественно с мусульманской религией, но сформировавшее своё особое мировосприятие и разработавшее свои особые способы духовного ориентирования. Так вот, в суфийской традиции Ходжа Насреддин служит своеобразным учебным персонажем историй-притч, историй-коанов, помогающих передаче от учителя к ученику самого важного знания. Знания, работающего на самостоятельную внутреннюю ориентацию.
Вместе с тем, если мы приглядимся к тому или иному пласту народных сказок или мифов, мы обнаружим там своего "ходжу насреддина", иногда и не одного. Это и могучий Геракл, и Иванушка-дурачок, чешущий в затылке, и герои комедии масок. Снова и снова выходит на манеж сказочный герой, чтобы снова и снова – с помощью удивления или смеха, ужаса или парадокса – обратить наше внимание на самих себя, на наши удивительные, смешные, ужасные, парадоксальные человеческие проблемы.
Но если культура сказывания сказок ослабевает, если сказка достаётся нам задаром, просто так, а не от мудрого наставника, если мы привыкаем видеть в ней вместо тайны развлечение, мы получаем от неё совсем не то, на что она способна. Истории про Ходжу Насреддина превращаются в забавные анекдоты, Иванушка-дурачок действительно дуреет, а подвиги Геракла не могут тягаться с приключениями героя современного боевика. Мир сказки становится всё более плоским и всё менее пригодным для развивающейся личности. И личности нужна сила духа, чтобы вернуть сказке её достоинство.
Сказочное общение
Когда я учился в девятом классе, "Алиса в Стране Чудес" была библиографической редкостью. К счастью, эта книжка обнаружилась у знакомого десятиклассника, сына писателя, и он обещал мне её принести с одним странным условием. С тем, что он мне отдаст её только после того, как всю её прочтёт мне вслух. Условие вызвало у меня недоумение, но пришлось согласиться.
До сих пор я помню это чтение – главами, после уроков. Кирюша (так все ласково называли моего наставника по алисоведению) читал без всякого актёрства. Он просто шёл, не спеша, со мной и с Алисой по Стране Чудес и вместе со мной озирался по сторонам. Он был своим в этом мире и помогал мне почувствовать его тайну.
Спасибо Кирюше.
Спасибо моему отцу, с которым мы сидели у печки, в коридоре коммунальной квартиры, и он рассказывал мне, что помнил, и вместе мы придумывали сказки про Огненького человечка и его удивительные приключения.
Спасибо ребятам из пионерского лагеря, заводившим в тёмной палате после отбоя рассказы – частью из прочитанного, частью из придуманного. И когда очередь доходила до меня, я чувствовал себя проводником, ведущим бессонные души по удивительным краям, и для меня самого эти края становились ещё удивительнее и значительнее, чем прежде.
Рассказывайте, читайте детям как можно больше! Для ребёнка сказкой становится всё – и наши воспоминания о прошлом, и познавательные экскурсы, и наши произвольные пересказы даже самых реалистических книг. Его воображение позволяет ему осваивать любое сказание, в которое он вошёл вместе с вами, и находить там свои сокровища.
Но у нас есть ещё и много замечательных помощников, которые гостеприимно открывают нам и ребёнку свои особые сказочные миры. И если я побываю в таком мире вместе с ребёнком, это не только новая сказка, но и событие общей с ним жизни.
Вместе побывав в озорном носовском мире у Незнайки и его друзей, вдоволь наозорничавшись (вместе, заодно!) с линдгреновским Карлсоном, мы вступаем с ребёнком в чудесный заговор. В сказке смыкаются наши с ним миры – взрослый и детский. Сказка помогает нам выскользнуть из стандартных психических шестерёнок, заставляющих взрослого занудствовать, а ребёнка упрямиться. Мы возвращаемся из сказки с бесценной общей добычей, одухотворяющей будничную жизнь.
Читайте детям сказки. Рассказывайте им собственные сказания. Не лишайте их и себя сказочного общения!..
Экран вместо страницы
Цивилизация неутомимо производит новые и новые соблазны. Зачем тратить время на чтение вслух, если легче посадить ребёнка за видеомагнитофон с мультиками? Или за телевизор? Или за компьютер с интерактивной игрой на лазерном диске?..
Да, это легче. Легче и для нас, и для ребёнка.
Легче, потому что некая часть нашей работы сделана за нас. Я уже не выбираю, что могу рассказать именно я именно сейчас именно этому ребёнку (а ведь даже когда мы выбираем вроде бы наугад, какие-то особые живые внутренние токи участвуют в этом выборе). Работа воображения остаётся невостребованной: её подменяет воображение сценариста (который не всегда окажется Шварцем), художника, режиссёра, и они могут камня на камне не оставить от реальности, созданной автором сказки. Но талантливые авторы и не очень-то нужны современному ТВ-миру, их миры труднее превратить в сериальную жвачку. Хотя и превращение классики в китч вполне по плечу современным профи.
Разумеется, существует искусство кино и мультфильма, работающее на прочтение сказки, на соучастие в ней, на такое же расширение её мира, которое предпринимает художник книги. Но это искусство всё больше вытесняется агрессивной индустрией наркотического развлечения, которая не читает сказку, а прописывает её заново так, что читатель-участник превращается в зрителя-наблюдателя. Открывая книгу, мы открываем дверь и входим в сказку. Экран становится для нас окном, у которого мы можем сидеть сколько угодно, но за которым нас не ждут.
Телевизионно-компьютерный цивилизация очень полюбила термин "виртуальная реальность". Парадокс в том, что это понятие означает множество возможностей, открытых перед технологами этой цивилизации, а вовсе не перед теми, кому она адресует свою продукцию. Правильнее было бы говорить о вменённой реальности. Какие бы конструкторы ни предлагать потребителю, как ни имитировать его, потребителя, творческие возможности, имитация остаётся имитацией. Внутреннее творчество подменяется манипуляциями с вменённой реальностью. Но вместе с тем ещё и разворачиваются манипуляции с самим потребителем.
Собственное воображение лишается свободы – и человек становится более подвержен действию чужого воображения. Собственное творчество подменяется комбинированием разработанных за тебя элементов – и человек привыкает играть по разработанным для него правилам. Хотя во вменённой реальности ты можешь придумать себе имя и облик, личности здесь делать нечего. Она получает в распоряжение лишь индивидуализированный набор готовых клише.
Экранно-сказочный мир останется плоским, даже если он станет трёхмерным или четырёхмерным. Здесь нет места той тайне, которая возникает, когда читатель общается со сказочником, когда слушатель путешествует с рассказчиком. Здесь нет места работы по ориентированию, которая соединяет сказочный мир с внутренним миром. Здесь остаётся лишь развлечение, лишь отвлечение от главных внутренних дел, определяющих дела внешние.
Могущество сказки только в слове – и в душе, на это слово отзывающейся.
Химия может создавать вещества, изменяющие сознание. Техника может создать компьютерный костюм, полностью имитирующий любые реальные ощущения. Но всё это обеспечивает лишь уход от внутреннего мира – вместо его освоения. И открывает огромные возможности по манипуляции сознанием человека – вместо помощи ему в душевном и духовном ориентировании. Общество, потребляющее вещи, – это цветочки по сравнению с обществом, потребляющим вменённые миры.
Не в силах принести пользу, вменённый мир может тысячью способов вредить человеку – воздействуя на инстинкты, проникая в подсознание, внедряя незаметные, но действенные установки по отношению к людям, к явлениям жизни, к себе самому.
Сказки третьего тысячелетия
Давным-давно, в начале третьего тысячелетия, когда на Земле не осталось ни одной атомной бомбы, когда затянулись озоновые дыры, начался золотой век сказки...
Так начал бы я "Сказку о сказках", и много чего невероятного нашлось бы для неё. Но это как-нибудь после.
Если этой сказке и суждено стать былью, то лишь очень, очень нескоро. И всё же даже наш двадцатый век позволяет говорить кое о чём не только с надеждой, но и с некоторой уверенностью.
Борьба за экологию природы не может не перерасти в борьбу за экологию души и духа. Может быть, слово "борьба" не очень подходит к большинству направлений деятельности такого рода, но в духовном плане это именно борьба, сражение ("Армагеддон!" – говорил Николай Рерих, написавший, кстати, загадочную книгу о реальности легенд).
Вряд ли фольклор когда-нибудь обретёт своё прежнее, безымянно-народное существование. Хотя кто знает – не возникнет ли постепенно новый фольклор: фольклор текстов, странствующих по мировым компьютерным сетям и претерпевающих постепенные метаморфозы за счёт творческого участия читателей?.. Но в любом случае освоение фольклора и его авторизация будут продолжаться ещё долго, если не всегда. Так же, впрочем, как и освоение, обновление, расширение тех авторских сказочных миров, педагогическое пространство которых имеет особые перспективы.
Честная условность сказки, позволяющая ей творить чудеса, выделяющая её из всех прочих литературных жанров (для которых сказка является своего рода архетипом), будет становиться для писателя всё большей ценностью.
Писатель – личность, создающая миры, – будет всё более осознавать себя сказочником, находя в сказочном жанре высочайшую свободу и величайшую ответственность для подлинного творчества. Речь, конечно, не о том, что все литературные жанры, кроме сказки, исчезнут, уступая ей место. Речь о сказочности, которая издавна способна к проявлению в любом жанре.
Но главное будущее сказки – в том, насколько мы научимся её читать. Насколько мы овладеем особыми инструментальными возможностями сказки, её способностями за счёт ориентации в виртуальном мире вырабатывать навыки внутреннего ориентирования.
Сказка, как и игра, – это будущее педагогики. Педагогики свободной, личностной, творческой. Педагогики, выдвигающей на первый план проблемы философского, этического, психологического характера и уже на их основе решающей задачи преподавания знаний.
Сказка – это встреча миров. И педагогике не стоит опаздывать на эту встречу.
Источник: Виктор Кротов http://best-mama.info/publ/vospitanie/skazka_i_pritcha_mir_skazki_kak_pedagogicheskoe_prostranstvo/17-1-0-49 (ссылка кликабельна)

Влияние сказок на психическое развитие ребёнка

В волшебный мир сказок ребёнок попадает в самом раннем возрасте. Сказки детям становятся интересны уже к двум годам. Если ребёнок живёт в любящей и заботящейся о нём семье, то его готовят к этому с младенчества. Сначала - колыбельными, затем - пестушками, стихами и прибаутками. Слушая их, кроха, словно по ступенькам, приходит к сказке и остаётся с ней на всю жизнь. С детской сказки начинается его знакомство с миром литературы, с миром человеческих взаимоотношений и со всем окружающим миром в целом. Вы спросите: "Почему именно сказка? Разве не логичней показывать детям мир таким, каков он есть, рассказывая им реальные, поучительные истории "из жизни"? Удивительно, но сказка является таким же необходимым этапом психического развития ребёнка, как, скажем, игра. А запретить своему чаду играть не сможет ни один любящий родитель.
Реальность сказочной жизни
По мнению психологов, знакомство со сказкой помогает ребёнку понять окружающую действительность. Любая сказка - это рассказ об отношениях между людьми. Язык сказок понятен малышу. Он еще не умеет мыслить логически, и сказка не утруждает ребенка серьёзными логическими рассуждениями. Ребенок не любит наставлений, и сказка не учит его напрямую. Детская сказка предлагает ребенку образы, которые ему очень интересны, а жизненно важная информация усваивается сама по себе, незаметно. Мало того, приобщаясь к сказке, малыш приобретает абсолютно новый для себя вид психической активности - умение мысленно действовать в воображаемых обстоятельствах, а это умение - основа для любой творческой деятельности. Сказки детям повествуют готовую фантастическую историю, но оставляют при этом простор воображению.
У доброты есть лицо
Через сказку легче всего объяснить ребёнку первые и главные понятия нравственности: что такое "хорошо" и что такое "плохо". Сказочные герои всегда либо хорошие, либо плохие. Это очень важно для определения симпатий ребенка, для разграничения добра и зла. Ребенок отождествляет себя с положительным героем. Таким образом, сказка детям прививает добро. Нравственные понятия, ярко представленные в образах героев, закрепляются в реальной жизни и взаимоотношениях с близкими людьми. Ведь если злодеи в сказках всегда бывают наказаны, то единственный способ избежать наказания - не быть злодеем. Как пел мультяшный сказочный герой кот Леопольд: "Если добрый ты, то всегда легко, а когда наоборот-трудно". Понятие о добре предстает в сказке не в виде законов и правил, а в виде образов сильных и храбрых богатырей, рыцарей, принцев, в виде доброй волшебницы или феи, всегда готовой прийти на помощь.
Воспитание чувств
В наше время, когда в престижные школы и детские сады надо сдавать экзамены, большее внимание уделяется развитию одной сферы - интеллектуальному развитию ребенка. Родители очень рано начинают обучать малыша, по существу принуждая его к интеллектуальным усилиям, к которым он, часто, не готов ни физически, ни морально. Тогда как для полноценного психического развития дошколёнка важнее всего питание его эмоциональной сферы, развитие чувств. Детская сказка - одно из самых доступных средств для развития эмоций ребенка, которое во все времена использовали педагоги и родители. Никакие, даже сверхнужные, знания не должны опережать нравственного развития ребенка!
Каждому возрасту - свою сказку
Выбирая детскую сказку для своего малыша, обязательно учтите особенности его психического развития. Необходимо знать, в каком возрасте данная сказка будет ребенку полезна. В два года у ребенка уже развита способность удерживать в памяти собственные действия с предметами и простейшие действия сказочных персонажей. Это возраст, когда детям очень нравятся сказки о животных. Дети с удовольствием, вслед за взрослыми, подражают движениям и звукам, издаваемым сказочными животными, их действиям с различными предметами. В сказках малыши замечают и любят повторяющиеся сюжетные обороты. Этот прием хорошо известен нам по таким детским сказкам, как "Репка", "Теремок", "Колобок". Подобная организация речи "сказителя", помогает маленькому ребенку запомнить сюжет и "освоиться" в нём. Психологи отмечают, что для лучшего понимания сказки детям необходимо опираться не только на словесное описание, но и на изображение. Зрительный образ служит основной опорой для прослеживания событий. Такими опорами могут быть хорошие иллюстрации в книжках, или действие, разыгранное родителями по сказке с помощью кукол.
Между двумя и пятью годами начинает развиваться способность ребенка образно представлять в уме и фантазировать. Иначе говоря, мозг ребенка готов к восприятию волшебных сказок. Однако именно это достижение психического развития ребенка может стать причиной возникновения страхов, связанных с персонажами волшебных сказок. Родителям необходимо обращать внимание на любимых и нелюбимых ребенком персонажей, что поможет им вовремя выявить психологическую проблему малыша, если она существует, и вовремя скорректировать его психическое развитие. Восприятие сказки должно способствовать повышению у ребенка уверенности в себе, в своем будущем, а не пугать его.
Между пятью и семью годами детям можно читать любые сказки, сюжет которых интересен ребенку. Конечно, это произведение должно развивать все стороны личности ребенка: мышление, воображение, эмоции, поведение. Теперь он может сам придумать то, чего нет на самом деле, уносясь в своих фантазиях в желаемую реальность. С пяти лет малыш уже должен уметь пересказывать известные сказки. Если у ребёнка имеются трудности с пересказом сказки, если он забывает сюжет многократно прочитанной ему сказочной истории, упрощённо понимает взаимоотношения персонажей или с большим трудом подбирает слова, то это может свидетельствовать о задержке психического развития ребёнка. Следует немедленно проконсультироваться с психологом и логопедом.
Даже если ребёнок уже научился читать, то не стоит прерывать традиции читать и рассказывать сказки вслух. В любое время семейные чтения сказок дают очень много и маленькому, и взрослому человеку, помогают им сблизиться душой. Известно, что дети взрослеют незаметно, поэтому так важна сказка, рассказанная именно малышу. В простой детской сказке содержится всё самое нужное, самое главное в жизни, живое, как сама жизнь.
Источник: http://www.mgarsky-monastery.org/kolokol.php?id=269 (ссылка кликабельна)

Литературная сказка

 

Литературная сказка — целое направление в художественной литературе. За долгие годы своего становления и развития этот жанр стал универсальным жанром, охватывающим все явления окружающей жизни и природы, достижения науки и техники.
Подобно тому как народная сказка, постоянно изменяясь, впитывала в себя черты новой реальности, литературная сказка всегда была и есть неразрывно связана с социально-историческими событиями и литературно-эстетическими направлениями. Литературная сказка выросла не на пустом месте. Фундаментом ей послужила сказка народная, ставшая известной благодаря записям ученых-фольклористов.
Эпоха романтизма создала промежуточную стадию между народной и литературной сказкой. Тогда-то и возникла сказка, которую определяют как "фольклористическую" (в отличие от фольклорной, народной), имея в виду литературную запись сказки народной, зафиксированной учеными-фольклористами и по-своему трансформированной ими.
Первым на поприще литературной сказки выступил французский писатель Ш. Перро. В конце XVII в., в период господства классицизма, когда сказка почиталась "низким жанром", он издал сборник "Сказки моей матушки Гусыни" (1697 г.). Благодаря Перро читающая публика узнала Спящую красавицу, Кота в сапогах, Красную Шапочку, Мальчика-с-пальчик, Ослиную шкуру и других чудесных героев.
Из восьми сказок, включенных в сборник, семь было явно народных с ярко выраженным национальным колоритом. Тем не менее они являлись уже прообразом сказки литературной, поскольку Перро придал им придворно-куртуазную окраску, воспроизвел стиль своего времени.
Поворотным моментом в истории литературной сказки стала деятельность братьев Гримм, собирателей народных сказок и творцов сказок литературных. Кто из нас в детстве не слышал сказку о смешной "умной Эльзе", такой дальновидной и такой нескладной? Или о бременских музыкантах? Кто не боялся за судьбу бедных, оставленных в лесу ребятишек, ищущих дорогу по рассыпанным по земле белым камешкам? Кто не радовался лихим проделкам храброго портняжки?
Возникает вопрос: сказки братьев Гримм — это оригинальные произведения или записи народных преданий? Ответ на него сложен, неоднозначен. Гриммы, особенно Якоб, — чрезвычайно строго относились к тому, чтобы сказки оставались подлинными, народными, чтобы в их пересказ не вкрались никакое искажение, никакая переделка на современный лад, на собственный вкус. Строгий до педантизма Якоб настаивал на полнейшей фольклорной достоверности. Вильгельм, более поэт, чем ученый, считал, что нужна художественная обработка материала. Впрочем, разногласия эти были даже полезны: благодаря им тексты гриммовских сказок совмещают в себе добросовестнейшую научную достоверность с авторским поэтическим стилем. Записывая сказки со слов разных людей, Гриммы не могли, да и не хотели, дословно воспроизводить манеру рассказчиков. Они оставляли в неприкосновенности строй языка, композицию, самый дух сказки, но пересказывали ее по-своему, не рабски, но творчески. Братья нашли свой единый стиль — живой, простодушный, степенный, иногда лукавый. Благодаря этому стилю их сказочные сборники стали не просто этнографическим научным трудом, но великим явлением немецкой романтической литературы.
Романтики видели в произведениях устного народного творчества свои эстетические образцы, источники современной литературы и основу ее национального характера.
Литературным сказкам романтиков свойственно сочетание волшебного, фантастического, призрачного и мистического с современной действительностью.
"Немецкие предания" братьев Гримм, как и "Детские и семейные сказки", вызвали к жизни оживленную собирательскую деятельность во многих странах. Понятие "сказка" закрепилось за сказкой народной, но вместе с тем обозначало и литературную сказку. В то же время предпринимались попытки дать определение литературной сказке. Приоритет принадлежит Я. Гримму, видевшему отличие литературной сказки от народной в осознанном авторстве и в свойственном первой юмористическом начале.
Решительный шаг навстречу литературной сказке сделал основоположник этого жанра X. К. Андерсен, писатель, утверждавший, что сказки — "блестящее, лучшее в мире золото, то золото, что блестит огоньком в детских глазках, звенит смехом из детских уст и уст родителей"; писатель с волшебным зрением, под взглядом которого самые прозаические вещи превращаются в сказку: оловянный солдатик, осколок бутылки, обломок штопальной иглы, воротничок, серебряная монетка, мяч, ножницы и многое-многое другое. Каждый цветок, каждый уличный фонарь рассказывали сказочнику свою историю, а он передавал ее детям: о том, как гадкий утенок превратился в прекрасного лебедя, а молодая девушка стала "принцессой на горошине"; о том, как король вышел на прогулку без платья и маленький мальчик громогласно заявил: "А ведь король-то голый!"; о том, как Снежная Королева пыталась превратить в кусок льда сердце маленького Кая. И о том, почему серенький житель лесов — соловей поет во сто крат пленительнее драгоценной искусственной птицы. Простые домашние вещи: кухонная утварь, детские игрушки, предметы одежды, растения и цветы, которые можно встретить в поле, в огороде, в садике возле дома; совсем обыкновенные, окружающие нас домашние животные и домашняя птица: собаки, кошки, куры, утки, индюки; обитающие в саду певчие птахи — все это излюбленные сказочные персонажи Андерсена, каждый со своей историей, характером, манерой поведения и речи, своим юмором, капризами и причудами.
Сказки датского писателя переполняет целая гамма человеческих чувств и настроений: доброты, милосердия, восхищения, жалости, иронии, сострадания. И самое главное — любви. Вспомним: когда в поисках Кая Герда верхом на олене приближается ко двору Снежной Королевы, олень просит мудрую финскую женщину наделить девочку небывалой силой — иначе ей не вернуть Кая.
Но вот что отвечает оленю эта женщина: "Сильнее, чем она есть, я не могу ее сделать. Неужто ты сам не видишь, как велика ее сила? Подумай, ведь ей служат и люди, и животные! Она босиком обошла полсвета! И эта сила скрыта в ее сердце". Такова сила любви в сказках Андерсена. Эта сила движет горами, побеждает горе и разлуку, возвращает к жизни обреченных на смерть. Она горда и самоотверженна. Ведь недаром же маленькая русалочка, стойкий оловянный солдатик и его бумажная невеста жертвуют жизнью ради высокой любви!
В каждой сказке Андерсена сливаются две действительности. Одна — подлинная жизнь цветка, мухи, дерева, чашки или кофейника; другая — не менее подлинная — судьба человека, история человеческой жизни: детства, юности, зрелости, старости, смерти. Сочетание сказочного, волшебного и реального, обыденного делает произведения Андерсена двуплановыми, одинаково интересными и детям, и взрослым. Дети воспринимают внешнюю, конкретную форму сказочного события, поддаются очарованию вымысла, их завораживает победа добра над злом, быстрая смена событий, взрослые понимают стоящие за сказочной схемой сложные человеческие отношения, находят в этих сказках глубокую философию, примеры подлинной жизни с ее радостями и разочарованиями, любовью и смертью, правдой и ложью.
Лучше всех оценил вклад Андерсена в мировую литературу его младший собрат по перу, тоже талантливый творец сказок Д. Родари: "Андерсен, подобно братьям Гримм, шел от сказок своей страны. При этом Гриммы, будучи истинными немцами, стремились, записывая тексты народных сказителей, создать в Германии, стонавшей под игом Наполеона, живой памятник немецкому языку (сам прусский министр просвещения воздал братьям Гримм должное за их подвиг на благо отечества). Андерсен же обратился к народным сказкам не для того, чтобы зазвучал во всеуслышание голос его народа, а для того, чтобы восстановить в памяти и оживить собственное детство. "Я и сказка" — таков был "фантастический бином", служивший Андерсену путеводной звездой во всем его творчестве. Потом он отошел от сказки традиционного типа, чтобы создать новую, населенную романтическими образами и одновременно бытовыми реалиями... Опыт народных сказок, согретый солнцем романтизма, понадобился Андерсену для полного высвобождения фантазии, кроме того, он стремился выработть такой язык, которым можно было бы разговаривать с детьми не сюсюкая".1
Литературная сказка, по мысли Андерсена, явление универсальное: "Сказочная поэзия — обширнейшее царство, которое простирается от сочащихся кровью могил древности до наивного детского альбома. Она охватывает и народное творчество, и литературные произведения, она является представителем поэзии всех видов, и мастер, овладевший этим жанром поэзии, должен уметь вложить в него трагическое, комическое, наивное, ироническое и юмористическое"...2
Таким путем и "пошла" литературная сказка в лучших своих образцах. Благодаря Андерсену она обрела свои характерологические черты. Порою она перерастает в многоплановый роман, повесть, своеобразный сказочный эпос (Д. Р. Р. Толкин). Она включает описания человеческих чувств, природы, быта, что придает ей национальный колорит. Живописует исторические события, явления природы, растительный и животный мир, научно-технические достижения, что придает ей познавательный характер (С. Лагерлёф). В литературной сказке отражаются социальная среда, а также мировоззрение и литературно-эстетические воззрения ее автора. Литературная сказка часто заимствует опыт других жанров — романа, драмы, поэзии. Отсюда и элементы драматизма, лиризма, эпичности. В литературной сказке переплетаются элементы сказки о животных, бытовой и волшебной сказки, приключенческой и детективной повести, научной фантастики и пародийной литературы. Она может возникать из народной сказки, предания, поверья, саги, легенды, даже пословицы и детской песенки.
Основой литературной сказки может стать фантастический образ, рожденный воображением ребенка. Откуда, например, берется огромная, сверхъестественная сила Пеппи Длинный чулок — героини А. Линдгрен? Вот Пеппи поднимает лошадь. На самом же деле девочка — "прототип Пеппи" — поднимает всего лишь игрушечную лошадку, которая стоит на террасе, и переносит ее в сад. Можно назвать и другой источник фантастического образа, идущий от Андерсена, — образное представление ребенка, основанное на буквальном понимании словесного образа ("ее принесло ветром"; "она ищет свою звезду"). На этом в "Мэри Поппинс" П. Трэверс строится поэтически осмысленная развернутая метафора целого ряда сцен. Можно отметить и такой источник образа, коренящийся в своеобразии детского восприятия мира, как "сверхчудо реальности". Как нравится ребенку, когда у него в игре на равных правах с воображаемым присутствует что-нибудь "настоящее"! Даже сам Питер Пэн, герой сказки Д. Барри, иногда в игре "ест по-настоящему", а живой щенок в "Малыше и Карлсоне" А.Линдгрен, сладко спящий в корзинке, оказывается чуть ли не большим чудом, чем сам Карлсон.
Часто в литературной сказке этого рода мы встречаемся с самим фантастическим образом детства. Питер Пэн, капитан мальчишек, — воплощенное бесстрашие, находчивость, справедливость, самонадеянность, само детство, наконец, Винни-Пух из сказки А. Милна — любимый плюшевый медвежонок Кристофера Робина, первая игрушка ребенка, его второе "я", которое он постепенно перерастает, и в то же время — сама поэзия детства, сама "детская логика", детская доброжелательность и непосредственность. Литературная сказка насыщена тончайшими психологическими оттенками, ее герои переживают целую гамму чувств — от любви, доброты, сострадания до презрения, ненависти.
Юмор в литературной сказке носит различный характер и стал ее отличительным признаком. Порою литературные сказки, написанные для взрослых, становятся любимым детским чтением, и наоборот, талантливые литературные сказки, предназначенные для детской аудитории, делаются достоянием и детей, и взрослых (сказки X. К. Андерсена, Л. Кэрролла, А. Милна, Д. Р. Р. Толкина) и не только потому, что взрослый узнает из них, как воспринимает жизнь ребенок, но и потому, что взрослая жизнь, отраженная в категориях детского видения и восприятия, приобретает неожиданные юмористические, а подчас и сатирические контуры. Широкой популярностью у детей пользуется сказочная литература с элементами нонсенса: парадокса, неожиданности, алогизма, видимой бессмыслицы, поэтической "чепухи". Э. Успенский с его Чебурашкой и крокодилом Геной, Э. Рауд, Р. Погодин показали неисчерпаемые возможности нонсенса.
Литературная сказка в наши дни многолика. Ее называют "фантастическая книга", "фантастическая повесть", "фантастический рассказ", "современная литературная сказка", на Западе все шире употребляется термин "фэнтези" — полного единодушия у ученых нет. Среди определений наиболее полным представляется формулировка Л. Ю. Брауде: "Литературная сказка — авторское художественное прозаическое или поэтическое произведение, основанное либо на фольклорных источниках, либо придуманное самим писателем, но в любом случае подчиненное его воле; произведение, преимущественно фантастическое, рисующее чудесные приключения вымышленных или традиционных сказочных героев и в некоторых случаях ориентированное на детей; произведение, в котором волшебство, чудо играет роль сюжетообразующего фактора, помогает охарактеризовать персонажей".3
Ныне во всем мире сказка занимает ведущее место среди книжной продукции. "Сказочная" ситуация сегодня многообразна и противоречива. Выдающиеся детские писатели создают сказки на новой основе, находят новые варианты, "современный реквизит", старую форму наполняют проблемами сегодняшней жизни. Например, у А. Линдгрен сказочные существа появляются в сегодняшнем Стокгольме, у западногерманского писателя Яноша Мальчик-с-пальчик орудует ключом зажигания от "мерседеса". Сказочные герои Отфрида Пройслера кажутся на первый взгляд далекими от сегодняшнего дня. Какое, казалось бы, отношение к реальной жизни имеют традиционно-сказочные персонажи — Баба Яга, Водяной, Привидение, гном Хёрбе — Большая Шляпа, леший Цвоттель? Однако вдумаемся. Это вовсе не традиционные фантастические герои. Баба Яга — по возрасту еще совсем маленькая, можно сказать, девочка. Ей всего-то 127 с половиной лет. Это ведь совсем не много для Бабы Яги, живущей тысячелетия. Привидение — это тоже шалун, Водяной — совсем мальчишка, Хёрбе—трудяга и легкомысленный путешественник, Цвоттель — весельчак, балагур, проказник, обжора. Вот и получается, что герои сказок Отфрида Пройслера — дети. Только дети, осуществившие свою заветную мечту стать волшебниками, чтобы творить добро.
Необходимо вспомнить и особую группу книг, которые условно можно назвать повести-сказки. Они об обыденной жизни. Здесь и понять-то трудно, что это сказка (повести А. К. Вестли, М. Лобе, В. Ферры-Микуры и др.). В этих книгах реальные жизненные трудности не скрываются, не умалчиваются, а, наоборот, изображаются живо, конкретно. Только вот разрешаются они более счастливо, чем это возможно в действительности. Авторы лучших современных книг воплощают пожелания известного швейцарского ученого, исследователя сказок М. Люти: "Хотя время сказки миновало, но сказка, как и предание, должна возникнуть вновь на более высоком уровне. И как старая сказка вобрала в себя в сумблимированном виде содержание примитивного предания, так новой сказке следовало бы вобрать в себя содержание современной науки"4.
В продукции средств массовой информации (СМИ) сказка также занимает значительное место: это и фильмы-сказки, и радио- и телевизионные передачи, и пластинки, и магнитофонные кассеты, и спектакли детских и взрослых театров.
Форма общения со сказкой у современных детей изменилась. Общение с СМИ стало для них повседневностью, а рассказчика сказок — маму или бабушку заменила техника. И неизвестно, чему или кому дети отдают большее предпочтение: электронному устройству или живому рассказчику. Все зависит от привычки. Однако в последнее время все больше ощущается ностальгия по прошлому.
Так, в США в колледжах, обучающих будущих библиотекарей, организованы курсы рассказчиков сказок. В последнее десятилетие американское "Общество рассказчиков" стало функционировать достаточно широко. Его участники, в большинстве своем женщины 20 — 60 лет, пытаются возродить традицию устного рассказа. Ими проводятся фестивали рассказчиков, на которых звучат в основном сказки. А в библиотеках регулярно устраиваются утренники, вечера сказок с соревнованиями рассказчиков и представлениями кукольных театров.
С другой стороны, сказка, сказочные мотивы стали товаром. Например, в западных странах в парках для детей устраиваются "сказочные сады", где в зарослях перед гуляющими возникают под музыкальное сопровождение фигурки слащавого сказочного китча, приходящие в движение после "заглатывания" монеток автоматом. Выпускается определенного вида одежда, создаются игрушки, даже еде и сладостям придается "сказочный" вид. Однако создателей сказок такое положение не устраивает. Например, известная финская писательница, лауреат Золотой медали X. К. Андерсена Туве Янссон сетует по поводу того, что ее персонажи стали средством наживы коммерсантов. Дело в том, что муми-троллей стали изготовлять из самых различных материалов: из марципанов, мыла, резины и стеарина. "Последнее должно было казаться особенно забавным, потому что, когда зажигали свечи, у муми-троллей капало из носа!" — с горечью замечает писательница.
Не обойдены вниманием и взрослые. Им предлагаются рекламные фильмы со сказочными сюжетами, навязываются различные товары под сказочным камуфляжем, их заманивают секс-сказками, пародиями на сказку в различного рода шоу и анекдотах. Сказка проникла глубоко и в рекламу. Следует признать, что два этих жанра — сказка и рекламный текст имеют сходную структуру. Исходная посылка рекламы: жизненные проблемы, боль, страдания, несчастная любовь благодаря чудодейственным товарам (вспомните сказочные волшебные аксессуары!) счастливо разрешаются, желаемое достигается, трудности преодолеваются. То есть рекламируемые товары, равно как и волшебные предметы из сказок, обладают магической силой.
Отдельные образы и элементы сказок появились в комиксах, карикатурах, рекламе и играют теперь в повседневном языке роль новых метафор и символов.
Феномен сказки привлекает большое количество ученых и исследователей. В 1956 г. было основано "Европейское сказочное общество", ставящее своей целью изучение и распространение сказки. В настоящее время оно насчитывает 1500 членов. Этим Обществом ежегодно устраиваются международные совещания, издаются сборники сказок и рекомендательные указатели.
Сегодня мнения ученых в отношении сказки разделились. Одни трактуют сказку не как литературную форму, а как исторический феномен, созданный человечеством в определенных социальных условиях. Сторонники политических реформ легко обнаруживают в сказках структуру феодального общества. Сторонники антиавторитарного воспитания усматривают в них примеры подавления детей родителями (принцами, королями и др.). Последователи идеи эмансипации видят примеры самостоятельности, самовыражения и самоутверждения героев. Желающие проследить многовековую историю угнетения женщин находят в сказках подобные образцы. Другие же исследователи отыскивают модели, подтверждающие богатство фантазии, и именно те, что способствуют развитию детского сознания.
Таким образом, последнее десятилетие характеризуется противоречивым отношением к сказке. С одной стороны, это отношение критическое. "Пора сбросить сказку с пьедестала" — под таким лозунгом состоялись два международных симпозиума в ФРГ5, где говорилось, что сказочная "действительность" ни в коей мере не отражает господствующей структуры общества и экономических взаимоотношений эпохи, в то время как дети должны быть в курсе современных событий, новейшего состояния науки и техники, особенностей человеческих отношений. С другой стороны, наблюдаются небывалый рост сказочной продукции в виде книг, пластинок, фильмов, интенсивное чтение детьми сказок, а также активизация исследовательской деятельности по изучению сказок. Каковы же истоки привязанности детей к сказкам? Что говорят по этому поводу психологи?
В свое время Л. С. Выготский сравнивал нашу нервную систему "...с воронкой, которая обращена широким отверстием к миру и узким отверстием к действиям. Мир вливается в человека через широкое отверстие воронки тысячью зовов, влечений, раздражений, ничтожная часть их осуществляется и как бы вытекает наружу через узкое отверстие. Эта неосуществившаяся часть жизни должна быть изжита. Искусство, видимо, и является средством для такого взрывного уравновешивания со средой в критических точках нашего поведения".6 Литература, в частности сказка, во многом способствует "изживанию эмоций", удовлетворению духовных потребностей личности.
Психологические истоки привязанности детей к сказкам, удовлетворяющим определенные потребности детского возраста, возможности "изживания эмоций" интересно описаны знаменитым американским психологом и психиатром Бруно Беттельхаймом. Он утверждает: "Детям нужны сказки" (так называется его монография), ибо они являются необходимой пищей для развития личности.7
Сказки вызывают у ребенка напряженное внимание к зачаровывающим описаниям чудес, необычайных событий, оказывают сильное эмоциональное воздействие. Ребенок спрашивает себя: кто я? Откуда произошел? Как возник мир? Как появились люди и животные? В чем смысл жизни? Эти жизненно важные вопросы осмысливаются малышом не абстрактно. Он думает о собственной защите и убежище. Есть ли вокруг него какие-то еще добрые силы, кроме родителей? А сами родители — являются ли они доброй силой? Что происходит с ним самим? Сказки дают ответы на эти животрепещущие вопросы.
Многие психологи и педагоги отмечают, с каким упорством дети требуют повторения сказки с теми же деталями и подробностями, без изменения малейших мелочей, даже интонации при рассказывании. Дети в отношении сказок довольно долго остаются консервативными. Ребенку хочется, чтобы сказка рассказывалась теми же словами, что и в первый раз, ему приятно эти слова узнавать, усваивать в первоначальной последовательности, испытывать, как и при первой встрече с ними, те же чувства и в том же порядке. По мнению Б. Беттельхайма, это стереотипное поведение дает ребенку уверенность, что и на этот раз все кончится хорошо.
Детское антропоморфическое сознание наделяет игрушки, животных, различные предметы определенными человеческими характерами, основываясь на их "внешности" или "поведении" и проводя аналогию с внешностью и поведением реальных людей. Вот и в сказке человек может превратиться в животное или в камень ("Царевна-лягушка", "На запад от солнца, на восток от луны") и наоборот. Тем достовернее кажется малышу сказка.
Ребенку необходимо, чтобы его страхи были персонализированы. Драконы, чудовища, ведьмы в сказках олицетворяют трудности, проблемы, которые нужно преодолеть. Разрешение сказочных конфликтов способствует преодолению страха, ведь образность сказок подсказывает ребенку возможность победы над собственной боязливостью. Воспитание, в основу которого положена идея — держать ребенка подальше от злого, страшного, ведет к угнетению психики, но не к преодолению опасностей и страхов.
Сказки, независимо от пола и возраста их героев, имеют большое психологическое значение для детей разного возраста, мальчиков и девочек, поскольку облегчают смену идентификаций в зависимости от проблем, волнующих ребенка. Например, вначале ребенок, читая сказку братьев Гримм, идентифицирует себя с Гретель, которую ведет Гензель, в дальнейшем подросшая девочка идентифицирует себя с Гретель, победившей ведьму.
Ребёнок легко входит в непривычную для него сказочную обстановку, мгновенно превращаясь в Королевича или Белоснежку, и вместе с тем так же свободно переключается на прозаическую повседневность. Малыш интуитивно чувствует, что сказки нереальны, но в то же время допускает, что это могло происходить и в действительности. Так проявляется двойственность литературных переживаний ребенка: ощущение сказочного в реальном, обыденном и реального в сказочном, волшебном.
Кроме ожидания необычайного, чудесного, волшебного, детскому возрасту присуща еще одна потребность. Ребенок хочет подражать окружающим его сильным, смелым, ловким, умным взрослым, но ему не всегда это удается. В сказке же все возможно. Маленький мальчик (девочка), смелый и находчивый, выходит победителем из всех испытаний. Он может перелететь за тридевять земель в тридесятое царство и победить дракона о трех головах. Большие и малые мечты ребенка осуществляются в мире сказки, которой он сопереживает, когда слушает или рассказывает свой собственный вариант ее. Иными словами, малыш как бы реализует свои неосознанные желания, не всегда выполнимые в жизни.
Однако мир сказки обеспечивает не только реализацию неудовлетворенных желаний. Решающую роль играет здесь мотив достижения равенства или, пользуясь психологической терминологией, мотив компенсации. Б. Беттельхайм рассказал следующий случай. Пятилетний мальчик, прослушав сказку о Гансе, победителе великанов, спросил маму, бывают ли великаны. Пока мама обдумывала утешительный ответ, он заключил: "Но ведь есть взрослые, а они все равно что великаны. Маленький хитрый мальчик может их перехитрить". Сказки дают ребенку уверенность, что в конце концов он может одолеть великанов, а став взрослым, таким же великаном, сравняется с ним и силой.
У детей из-за их социально зависимого положения часто бывают всякого рода огорчения, терпят крах их устремления, намерения, поступки, что обычно компенсируется ребенком в мечтах, в воображении. Сказка создает прекрасную основу для этой компенсационной потребности, приводя все непременно к счастливому концу. Сказки полны героями и ситуациями, способными дать толчок процессам идентификации и отождествления, с помощью которых ребенок может косвенным путем осуществить свои мечты, компенсировать свои мнимые или подлинные недостатки. Дело в том, что детское видение мира, образ мышления детей и психологическая специфика сказок характеризуются тесным родством в своем тяготении к противоположностям, крайностям. Сказочные образы не амбивалентны, как это свойственно человеческим характерам в реальной жизни. Там один брат глуп, другой умен, одна сестра трудолюбива и прилежна, другая ленива и т. п. В сказках противоборствуют лишь чрезвычайно сильные и очень слабые, невероятно храбрые и невыносимо трусливые герои, великаны и карлики. В восприятии и оценках литературных произведений детьми также преобладают полярности, "белые" и "черные" тона. Вот почему "детям нужны сказки", ведь в лучших своих образцах они, по словам В. А. Жуковского, нравственно чисты и не оставляют после себя "дурного, ненравственного впечатления". Благодаря сказкам у ребенка вырабатывается способность сопереживать, сострадать и сорадоваться, без которой человек не человек. Ибо цель сказочников — "воспитывать в ребенке человечность — эту дивную способность человека волноваться чужими несчастьями, радоваться радости другого, переживать чужую судьбу как свою".8
Лучшие сказки социальны по своей сути. Вспомним высказывание знаменитого автора, лауреата Золотой медали X. К. Андерсена, Джеймса Крюсса: "Какова, например, роль Мальчика-с-пальчик в литературе для детей? Начнем со сказки "Мальчик-с-пальчик", а потом перейдем к "Пиноккио" Карло Коллоди, к "Нильсу Хольгерсону" Сельмы Лагерлёф и наконец к "Мальчику из спичечной коробки" Эриха Кестнера. Где еще роль человека как члена общества, становление человека как существа социального воплощено в образе лучше, чем здесь...".9
Другое дело, что ни один из жанров детской литературы не следует возносить на пьедестал. Он не должен подавлять собой другие виды словесности. В литературе, как и в реальной жизни, должна быть гармония, разумное сочетание всех составляющих элементов. Детям необходима фантазия, но необходимо и знание реальности.
 
1 Родари Д. Грамматика фантазии. — М., 1978. — С. 59.
2 Брауде Л. Ю. Скандинавская литературная сказка. — М., 1979. — С. 74. Там же.
3 Брауде Л. Ю. К истории понятия "литературная сказка".— Известия АН СССР. Серия литературы и языка. — М., 1977. — Т. XXX VI.— N З.— С. 224.
4 Liihti М. Das Marchen. — Stuttgart, 1971. — S. 5.
5 Ober Marchen fur Kinder von heute, — Weinhem — Basel, 1983.— S. 206.
6 Выготский Л. С. Психология искусства. — М., 1968. — С. 315.
7 Bettelheim W. Kinder brauchen Marchen — Munchen, 1980. — S. 359.
8 Чуковский К. И. От двух до пяти. — М., 1963. — С. 226.
9 Krflss D. Das Recht auf Phantasie. In: Oebt uns Bucher, gebt uns Flugel. Hamburg, 1965. — S. 93.
10 Сухомлинский А. И. Избр. пед. соч. —М ., 1979. — Т. 1. — С. 183.
11 Расскажи мне сказку...: Лит. сказки для детей: Кн. для воспитателей детского сада, детей мл. шк. возраста, родителей. сост. Э. И. Иванова, - М., Просвещение, 1993
Источник: Интернет.

Методы работы с детьми на материале сказки



Исследователям еще предстоит проанализировать социальные, психологические и педагогические функции сказок, их культурологическую, этнографическую и литературную сущность, ибо вопросы эти решены пока лишь в первоначальном приближении.
Для педагогов же особо значима проблема эстетического воспитания детей на материале сказки. Художественная литература, в том числе сказка, как образное отражение мира требует от читателя особых качеств восприятия: творческого воображения, развитой наблюдательности; чувства образного слова, авторской позиции и гармонической целостности произведения; понимания внутренних психологических мотивов поведения литературных героев. Эти качества в своей совокупности составляют особый тип восприятия — эстетический. Эстетическое восприятие развивается в результате широкого знакомства с художественной литературой, овладения необходимыми знаниями, накопления опыта переживаний и жизненных впечатлений. Поэтому так важна серьезная, продуманная работа со сказкой с самого начала приобщения ребенка к литературе.
Большое внимание этой работе уделял В. А. Сухомлинский. Он подчеркивал, что "сказка — это активное эстетическое творчество, захватывающее все сферы духовной жизни ребенка, его ум, чувства, воображение, волю. Оно начинается уже в рассказывании, высший его этап — инсценирование".10
Творчество, в нашем случае "сказочное", базируется на игре. Максимальное обогащение работы со сказкой элементами игровой деятельности заложит более глубокие основы литературного воспитания, облегчит ребенку переход из детского сада в школу, создаст фундамент для дальнейшего его обучения и развития.
Знакомство ребенка со сказкой начинается с выразительного чтения ее взрослым. Характер и содержание последующей работы обусловливаются самим литературным произведением, возрастом детей, уровнем их развития. Педагог избирает какой-то один метод или прибегает к сочетанию разных методов в зависимости от задач, которые он перед собой ставит.
Рассмотрим основные методы работы с детьми (В. А. Запорожец, Ф. А. Сохин, Л. Е. Журова, В. И. Лейбсон).
I. Целенаправленное наблюдение
1. Воспитатель, родители могут совместно с детьми рассмотреть, какими средствами сказочник добивается соответствующего впечатления (картины природы, описания героев, их поступков, юмористические пассажи, драматические повороты сюжета). Пересказ детьми прочитанного, отдельных эпизодов внесет необходимые акценты в суть переживаемого.
2. Словесное рисование детьми по прочтении текста характеров героев, обстановки, "интерьера" сказки.
3. Рисование детьми иллюстраций к прочитанному тексту. Сопровождение рассматривания готовых работ словесными рассказами и пояснениями. Лепка сказочных персонажей из доступных материалов, изготовление карнавальных масок, костюмов (костюмы гнома, Бабы Яги, Водяного, Привидения не очень сложны. А уж "волшебные атрибуты": связка ключей, метла, колдовская книга — вообще изготовить легко). После рисования, лепки, изготовления костюмов можно провести обсуждение иллюстраций и поделок.
4. Подбор наиболее подходящей музыки к сказке (отдельным фрагментам) с учетом места действия (мельничный пруд, лес, старинный замок и т. д.) и характера действия.
II. Сравнение
1. Игра в сравнения ("Кто на кого похож? Что на что похоже? У кого сравнение точнее, у кого — самое неожиданное и в то же время точное?").
2. Сравнение иллюстраций разных художников к одному и тому же тексту.
3. Сравнение прочитанного с целью актуализации читательского опыта. Например, можно предложить детям сравнить сказки О. Пройслера и ответить на следующие вопросы: что общего между этими сказками? В чем различие? Что общего между героями сказок? Какие другие сказки они напоминают?
III. Узнавание и воспроизведение стилистических особенностей
1. Узнавание автора по стилю. Например, характерная особенность сказок О. Пройслера — юмор, лукавый, добродушный и вместе с тем, если можно так сказать, "реалистический". Дети смогут определить его авторство после прочтения педагогом нескольких юмористических отрывков.
2. Узнавание детьми иллюстраций к ранее прочитанной книге или узнавание места в книге, к которому относится показанная иллюстрация, что дает возможность почувствовать стиль автора, развивает эстетическую память и актуализирует прочитанное.
3. Драматизация. Разыгрывание сценок из сказки, возможно, в форме викторины. Зрители могут отгадывать, какой это герой, из какой сказки.
4. Литературный театр. Синтетическая и свободная форма, включающая драматизацию, выразительное чтение, демонстрацию рисунков и поделок, прослушивание музыкальных произведений (фрагментов), выставку книг писателя.
IV. Эксперимент с художественным образом
1. Рассказывание от имени одного из героев произведения. Традиционный пересказ прочитанного модифицируется в данном случае благодаря возможности как бы проигрывать разные роли. Ребенок учитывает в своем пересказе речевые особенности героя, его характер, отношения с другими персонажами книги.
2. Герои среди нас ("Хёрбе пришел к нам в гости", "Питер Пэн у нас дома" и т. п.). Персонажи сказок переносятся в современную обстановку и реагируют на все происходящее в соответствии со своими характерами. Задание, помимо фантазии, развивает чувство юмора, актуализирует читательский опыт.
3. Домысливание судьбы героя. Это задание предполагает развитие идеи автора, домысливание дальнейшей деятельности героя в рамках тех обстоятельств, которые описаны в книге. Если предыдущее задание имеет юмористический, даже пародийный характер, то здесь все рассчитано на детскую фантазию, "вживание" в образ.
V. Оценка и суждение
1. Мой любимый герой. Даже самые маленькие в состоянии, вспомнив прослушанное, аргументированно доказать достоинства своего героя и убедить слушателей.
2. Любимая сказка, любимый автор. Умение выделить любимую сказку из массы прочитанных или прослушанных, способность выделить автора — принципиально важный шаг в развитии читательской культуры.
3. Тематические беседы (индивидуальные или коллективные) о прочитанном ("О каких событиях идет речь в сказке? Встречались ли подобные события в других сказках? Где происходит действие? Знакомо ли это место по другим сказкам?").
4. Беседа (индивидуальная или коллективная) о литературных героях. Задача беседы — развить художественные ассоциации ("На какого героя из ранее прослушанных сказок похож герой новой сказки? Чем те герои (герой) отличаются от только что узнанного и в чем их сходство?").
3. Беседа о жанре ("Какие еще сказки ты знаешь? Какие сказки ты больше любишь: о современности или о прошлом? Какие сказки, посвященные нашей современности, ты знаешь? Какие ты помнишь сказки, где действуют только животные? Где показаны чудеса техники? Какие ты помнишь сказочные фильмы, спектакли?").
6. Беседа об авторе. После предварительной работы воспитатель может в доступной для детей форме рассказать о русских сказочниках (К. Паустовский, А. Платонов, В. Бианки, И. Токмакова, Р. Погодин, Э. Успенский) и зарубежных (X. К. Андерсен, А. Линдгрен, О. Пройслер, Д. Родари, Т. Янссон и др.). Рассказ о зарубежном сказочнике хорошо предварить рассказом о его стране. Полезно отметить черты творчества, рожденные народной сказкой, и вместе с тем элементы новаторства. Можно сообщить о памятниках, посвященных сказочным героям и авторам сказок, и о памятных местах, связанных с их именами (памятники "Питер Пэн" в Лондоне, "Нильс Хольгерсон с дикими гусями" в Токио, "Дикие лебеди" в Оденсе, "Пиноккио" — в Коллоди, "Русалочка" и два памятника Андерсену в Копенгагене; Андерсенград под Санкт-Петербургом, Диснейленд в США, Дом-музей Андерсена в Оденсе, Дом-музей С. Лагерлёф в ее имении Морбакка, Пушкинские горы, Треблинка, где погиб Я. Корчак и т. д.).
7. Самая смешная сказка. Самый смешной эпизод ("Какие еще смешные книжки ты помнишь?"). Такую же беседу можно провести о самой страшной, самой печальной книжке — в любом случае у ребенка развивается литературно-ассоциативное мышление и возникает определенная систематика прочитанного: по сходству и различию героев, авторов, по сходству полученных от книг впечатлений. Наряду с этим вырабатывается умение выделять в книге конкретный эпизод.
Воспитатель может также организовывать различные игры, викторины, "часы сказок", оформить "комнату" или "уголок" сказок. Об интересном опыте рассказывает санкт-петербургский библиотекарь М. Гамова (Дифференцированное руководство чтением детей. — Л., 1983. — С. 59). В ее библиотеке организовано "Бюро находок", в котором хранятся вещи сказочных героев, самостоятельно изготовленные детьми. С воспитанниками детских садов, приходящими на экскурсии в библиотеку, в "Бюро" проводятся викторины. Сразу же выяснилось, каких героев любят дети. Больше всего повезло Незнайке и Буратино, так как в "Бюро" принесли множество голубых шапочек Незнайки, "золотых" ключиков и колпачков Буратино. Есть в "Бюро" и метла Бабы Яги, и корзиночка Красной Шапочки, и снежинка из "Снежной королевы".
Увлекательную игру "Строим музей сказок" придумали сотрудники Московского дома детской книги. Дети под руководством педагогов сначала выбирали дом для музея, называя крестьянскую избу и царские палаты, терем и пряничный домик, ледяной дворец, даже рукавичку и пустой горшок. Важно было, чтобы каждый ребенок, предлагая что-то, знал, из какой это сказки. Затем ребята определяли, что будет расти вокруг музея (репка, цветик-семицветик, аленький цветочек, тюльпаны, розы и т. д.), какие водоемы будут в саду (молочная речка с кисельными берегами, море-океан, ручей с живой и мертвой водой), какие волшебные существа там поселятся (Курочка Ряба, Змей Горыныч, Конек-Горбунок, три поросенка). Потом дети украшали музей, подбирали портреты героев зеркала (по сказкам "Алиса в Зазеркалье" Л. Кэрролла, "Снежная королева" X. К. Андерсена, "Сказка о мертвой царевне..." А. Пушкина); волшебные предметы для витрин (волшебная палочка, ковер-самолет, скатерть-самобранка, сапоги-скороходы, ступа и метла, волшебный горшок, волшебная лампа, музыкальная табакерка). Назначали дети и дежурных по музею — маленьких волшебных человечков (эльфы, Карлсон, Буратино, Белоснежка, Нильс, Чиполлино, Дюймовочка и др.), даже задумывались, чем будут кормить хранителей музея (молодильные яблоки, репка, каша из топора, нектар, роса, хлеб, пирожок). Так дети приобщались к творчеству.
Каждую сказку можно обыграть многократно. Особенности художественного текста, уровень развития ваших детей подскажут, как играть, во что и какие задачи при этом решать. Важно только помнить, что работа со сказкой длительная и кропотливая. Нельзя ждать от нее немедленного результата. Л. С. Выготский писал: "Искусство есть скорее организация нашего поведения на будущее, установка вперед, требование, которое, может быть, никогда и не будет осуществлено, но которое заставляет нас стремиться поверх нашей жизни к тому, что лежит за ней.
Поэтому искусство можно назвать реакцией, отсроченной по преимуществу, потому что между его действием и исполнением лежит всегда более или менее продолжительный промежуток времени" (Психология искусства. — М., 1968. — С. 322).
 
1 Родари Д. Грамматика фантазии. — М., 1978. — С. 59.
2 Брауде Л. Ю. Скандинавская литературная сказка. — М., 1979. — С. 74. Там же.
3 Брауде Л. Ю. К истории понятия "литературная сказка".— Известия АН СССР. Серия литературы и языка. — М., 1977. — Т. XXX VI.— N З.— С. 224.
4 Liihti М. Das Marchen. — Stuttgart, 1971. — S. 5.
5 Ober Marchen fur Kinder von heute, — Weinhem — Basel, 1983.— S. 206.
6 Выготский Л. С. Психология искусства. — М., 1968. — С. 315.
7 Bettelheim W. Kinder brauchen Marchen — Munchen, 1980. — S. 359.
8 Чуковский К. И. От двух до пяти. — М., 1963. — С. 226.
9 Krflss D. Das Recht auf Phantasie. In: Oebt uns Bucher, gebt uns Flugel. Hamburg, 1965. — S. 93.
10 Сухомлинский А. И. Избр. пед. соч. —М ., 1979. — Т. 1. — С. 183.
11 Расскажи мне сказку...: Лит. сказки для детей: Кн. для воспитателей детского сада, детей мл. шк. возраста, родителей. сост. Э. И. Иванова, - М., Просвещение, 1993
 Источник: Интернет.

0 коммент.:

Отправить комментарий

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...